Онлайн книга «Молодость»
|
– Сочувствую, дорогая. – Не стоит, Тото. Я все понимаю. Это грустно, но повзрослевшим детям не нужны родители. – При чем здесь нужда? Как насчет заботы и самой банальной вежливости?! – Да ты-то от чего так распалился, Тото? Дети вырастают и покидают родительский дом, так стало не сегодня и даже не вчера, так было всегда. Сальваторе обратился к себе: «А чего это действительно я так распереживался?» Ответ был прост, но изрядно удивил самого Кастеллаци: – Просто я не хочу, чтобы ты провела Рождество в одиночестве. Бьянка улыбнулась: – Тогда ты приходи! – Хорошо, постараюсь. Бьянка начала убирать со стола и возиться с кофе, отмахнувшись от слов Сальваторе о том, что это подождет, а равно и от его помощи. Через полчаса они перешли в уютные старинные кресла, которые, казалось, даже пахли не ветхостью, а самим временем. Разомлев то ли от вина, то ли от сытости, то ли от ощущения дома, Сальваторе завел беседу о своих делах: – Знаешь, дорогая, я встретил за последнее время двух удивительных молодых людей. – Что же в них такого? – Парень просто привязался ко мне, когда я ужинал. Узнал меня, представляешь? Меня лет десять никто не узнавал. – Тебе было приятно? – Ты же знаешь, что нет – я никогда этого не любил. Он буквально заставил меня говорить о кино. А уж когда заставил… Я такого интереса не испытывал уже много лет. Умный, внимательный, он до одури влюбленв кино, прямо как я в его возрасте. – В те годы это было труднее, Тото… – Глупости, Бьянка! Настоящая, искренняя увлеченность, это всегда тяжело. Кроме того, я не был вынужден работать на заводе полную смену перед тем, как пойти в кинотеатр. – А ты, кажется, влюблен! Кастеллаци не сдержал улыбку – выпады Лукреции были непрестанны, а потому, к ним быстро вырабатывался иммунитет. Уколы же Бьянки Коскарелли были редки, но зато почти всегда достигали цели. Сальваторе прикинул, как половчее выпутаться из этой несложной шутки: – Я немного староват для подобных экспериментов, дорогая. Бьянка откинула голову на спинку кресла и засмеялась. Через паузу Сальваторе продолжил: – Кроме того, меня подкупает в нем его наивное левачество. Ему даже удалось пару раз задеть меня этим, а такое случается нечасто. Даже интересно, когда он разочаруется и что станет тому причиной. Я, представь себе, водил его на кальчо, чтобы показать, как устроен мир – чувствую себя нудным школьным учителем. – На Лацио? – Ну да. – Ты всегда ценил хорошую шутку, Тото – левака на Лацио вести. Он не пытался бежать? – Пытался, даже несколько раз, но интересно ему было более, чем отвратительно. Это-то меня в нем и подкупает! – А кто еще из римской молодежи смог тебя впечатлить? Сальваторе неожиданно для самого себя смутился и сделал большой глоток вина. Отчего-то ему было стыдно признаться Бьянке в том, что он посещает публичный дом, даже не смотря на специфические отношения Кастеллаци с тамошними работницами. Наконец, он не выдержал, ничего, в общем, не требовавшего взгляда подруги, и начал говорить: – Одна совсем юная девушка. Она напомнила мне Катерину. Бьянка заглянула ему прямо в глаза. На ее губах застыла улыбка, но взгляд был полностью серьезен. Сальваторе выдержал паузу и продолжил говорить: – Я иногда хожу в «Волчицу». Ты слышала об этом заведении? |