Онлайн книга «Смертью храбрых»
|
Небо было пасмурным, но видимость оставалась хорошей, поэтому Огюстен еще издалека смог разглядеть разветвленную, протянувшуюся с севера на юг, покинутую траншею. «Это наша. Траншея бошей должна быть за полем…» Вторая рота была отведена с передовой еще во второй половине дня одиннадцатого ноября по приказу полковника Бореля. Сейчас бойцы, которыми на временной основе командовал лейтенант Феро, стояли в деревне в десяти километрах южнее Сент-Омера. А позиция, которую они с трудом занимали и из которой поднимались в свои бесконечные атаки, была совершенно пуста. Огюстен встал на краю траншеи лицом к небольшой роще расположенной на другом краю поля. Деревья в роще были голы, не только в смысле листьев, но и в смысле ветвей. И все как одно, не имели верхушки, напоминая не деревья, а скорее какие-то сваи, на которые неизвестные строители забыли поставить дом. А перед рощей, выползая из нее, змеей извивались окопы бошей. Лануа даже отсюда мог хорошо их рассмотреть – они тоже были совершенно пусты. Огюстен спустился в окоп и возблагодарил свое утреннее решение сделать укол. Траншея была не в лучшем виде – разбитые брустверы и вода по щиколотку. Все оружие, одежда и припасы были вывезены и о том, что здесь совсем недавно были люди, судить можно было лишь по гильзам, да по нескольким пустым консервным банкам. Лануа попытался представить, как здесь все выглядело в ночь боя. Он прошел в южный край траншеи, в котором имелся небольшой закуток. «Возможно под хранение чего-то, например продуктов…» Закуток был на некотором возвышении и оттого остался сухим. На выровненном земляном полу коммандан увидел шесть втоптанных револьверных гильз и три патрона. Огюстен припомнил слова Мишо и понял, что, скорее всего, именно здеськапитан пытался застрелиться. В глубине позиции располагалась землянка, являвшаяся единственным местом, защищенным от непогоды крышей. Лануа пришлось согнуться в три погибели, чтобы войти в нее. Внутри тоже все было подчищено, но именно здесь, на низком грубом столике в центре комнаты нашлось место единственному предмету амуниции, оставленному бойцами второй роты или теми, кто был здесь после них. Неумолимым свидетельством произошедшего лежала на столе пробитая в лобной части французская пехотная каска. Огюстен собирался уйти, но в безотчетном порыве развернулся и отдал шлему мертвеца честь. Эстеве остался в машине с Безю, но даже окажись адъютант с сержантом здесь, равно как и маршал Фош, и президент Пуанкаре, Лануа поступил бы также. *** Коммандан вышел из землянки, с трудом выбрался из траншеи, бросил еще один взгляд на оставленные позиции бошей и сделал первый шаг в их направлении. Безю окликнул его: – Господин коммандан, что же вы пешком?! Я вполне смогу здесь проехать! – Не стоит, Безю, и вы, Эстеве, не беспокойтесь! Я лучше сам. Поле, издали казавшееся достаточно ровным, на деле было перерыто и перекопано. Десятки воронок от взрывов, временные неглубокие окопы, следы армейских сапог, в которых скопилась и замерзла вода. «Будто прошелся исполинский земледелец, пропахал поле, скосил лес, накопал гигантской картошки, оставив ямы…». Несмотря на то, что морфин все еще держал боль на почтительном расстоянии, Лануа все же было совершенно неудобно идти по этому полю. Он считал в уме шаги, чтобы измерить расстояние. Капитан Мишо сообщил, что до позиции бошей было около семисот метров. По подсчетам Лануа ему нужно было сделать около полутора тысяч шагов. |