Онлайн книга «Лживая весна»
|
Лицо Франца было спокойно, но в его глазах плескалась ледяная ярость способная заморозить штормовой океан. Хольгер даже испугался, что Майер бросится на Вольфганга, несмотря на все предупреждения. Голос Франца оставался ровным, когда он ответил: – Да, кажетесь. – И это правда. В тот момент я был больше зверем, чем человеком. Именно поэтому я и рассказываю вам сейчас все это. Впрочем,всему свое время. Когда пришли сумерки, я пробрался на ферму. Было около шести часов вечера. За час до этого к дому подъехал автомобиль, и я начал опасаться, что Груберы куда-то уедут или кто-то приедет к ним. Скорее всего, именно тогда приехала та хромоногая женщина, потому что в ее комнате был нераспакованный багаж, но точно я сказать не могу, так как с того места, где я стоял, не было видно. Так или иначе, автомобиль уехал и больше к ферме никто не подходил и не подъезжал. Как я и ожидал, сарай был не заперт. Я стал ждать, когда настанет ночь. Скорее всего, я задремал, и мне повезло, что за это время никто не зашел в сарай… Франц прервал монолог Вольфганга: – Почему шестопер? – Признаться, я впечатлен! Вы и о шестопере знаете? Сначала я хотел использовать нож, но решил перестраховаться, так как не был уверен, что смогу убить Андреаса ножом сразу, одним ударом. Он был физически сильным и, если бы завязалась потасовка, у него были бы шансы меня остановить. А дальше все начало происходить слишком быстро… – Вы говорили, что у вас был пистолет. Почему вы не воспользовались им? – Оберкомиссар Вюнш, объясните потом своему молодому коллеге, что такое скрытное нападение. Кроме того, господин Майер, у меня не было пуль. «Сейчас все произойдет…» – Хольгер сосредоточился, готовясь представлять картину убийства, которую будет описывать Габриель. – Я долго ждал. До одиннадцати часов. Потом начал стучать о стены сарая киркой, которая стояла у стены там же. Я то и дело поглядывал на дом в щель между досками. Наконец оттуда вышел Андреас. Он, как видно, уже готовился ко сну, потому что был одет лишь в исподнее. Я сразу обратил внимание на то, что в руках у него был только фонарь. Это было хорошо для меня, так как он вполне мог прихватить ружье, и в этом случае сделать все по-тихому не вышло бы. Я притаился за дверью. Так как он был с фонарем, сделать все надо было максимально быстро, чтобы в доме не успели ничего заметить. Андреас вошел, успел увидеть меня, даже вскрикнул, но очень тихо. Я помню, что успел увидеть удивление в его глазах в свете фонаря, а потом ударил его прямо в лицо. Он сразу осел мешком – у меня получилось свалить его одним ударом. После этого я сразу затушил фонарь. Совру, если скажу, что не получил удовольствия когда услышал хруст его черепа. Еще на фронтея неплохо орудовал дубинкой и, как оказалось, не растерял навык. Вольфганг говорил абсолютно спокойно, не демонстрируя ни раскаяния, ни страха, ни, напротив, возбуждения или радости. Он просто отчитывался в своих действиях, стараясь не приукрашивать, но и не умалять их. – Почему вы не ушли сразу после того, как убили Андреаса? – Не успел. Как видно, либо за ним все время следили из дома и успели заметить меня, либо просто быстро забеспокоились. Так или иначе, вскоре вышла Цицилия. Уходить было уже поздно, кроме того, к ней я тоже не испытывал добрых чувств – она была виновата не меньше Андреаса. Помню, мне тогда показалось странным, что она, в отличие от мужа, была одета в повседневное платье, |