Онлайн книга «Московская вендетта»
|
– За что хочешь выпить? – Не очень-то хочу, так что решай сама. – Хорошо. Тогда за благословенную судьбу, которая позволила двум странным людям найти друг друга! Ирина выпила вино несколькими большими глотками, в голове мгновенно зашумело, лицо обожгло жаром. Цветков опустошил свой бокал на две трети и посмотрел краем глаза на ее фигуру. Он решительным жестом поставил бокал и протянул руку к ее колену. Ирина отпихнула его руку и отступила назад: – Ляг на спину – сегодня я оседлаю тебя! Он немного потерянно улыбнулся, но подчинился. Ирина мгновенно запрыгнула на него сверху и села Цветкову на грудь. Она взяла его за запястья и завела их ему за голову. – Что ты?.. Ирина не дала договорить, прижав указательный палец к его губам. – Тсс… Сегодня ты будешь послушным и доверишься мне. Помнишь, я говорила, что у меня для тебя сюрприз? Ирина защелкнула один из браслетов на запястье Цветкова – эти наручники новомодной конструкции запирались без ключа, одним движением. Он резко задрал голову, увидел наручники и отдернул другую руку: – Что за глупость?! – Был когда-нибудь обездвиженным под разгоряченной женщиной? Ирина попыталась сделать свой голос жестким, но не переставала при этом улыбаться. Наконец Фаддей переборол недоверие и ответил на ее улыбку, а затем сам протянул свободную руку к изголовью. Ирина закрыла второй браслет. В следующие десять минут она сделала с ним все, что обещала. Он даже несколько раз назвал ее Ириной, хотя обычно давал другое имя. Она чувствовала себя полностью раскрепощенной, даже свободной. Совершенно и целиком освободившейся от всех тяжестей жизни. – Что-то мне… Цветков не договорил. Он часто задышал, как будто начал задыхаться. Ирина мгновенно покинула своего любовника и отошла от кровати, а затем произнесла, трясущимся от напряжения голосом: – Ноябрь 1917-го. Александровский вокзал. Молодой юрист с женой, приехавшие в Москву после свадьбы, и пьяный ты с пистолетом. Помнишь это?! Цветков продолжал задыхаться и смог произнести лишь: – Что ты?.. Ирина испытала вдруг настоящее блаженство – она наконец-то видела Цветкова умирающим. Теперь в ее голосе не было напряжения: – Я убила тебя десять минут назад, Фаддей. Но я мертва из-за тебя уже целое десятилетие. Жаль, что ты умрешь так быстро! Жаль, что не успеешь измучиться, как я! Неожиданно Цветков посмотрел ей в глаза и прокричал через силу: – Да кто ты такая, черт возьми?! – Совсем не помнишь меня, Фаддей? Ирина сдернула с головы ненавистный парик и швырнула его на кровать к ногам Цветкова. – А без этой вонючей шапки тоже ничего не вспоминается? Я та, кого ты сделал вдовой! Я была женой того молодого человека, которого ты застрелил! Цветков ничего не ответил – почти все силы у него уходили на то, чтобы продолжать дышать. – Неужели ты действительно не помнишь? Неужели… неужели я не одна такая? Скольких ты убил, Фаддей? – Так… было… нужно… – Скольких?! Он неожиданно резко дернулся, потом заговорил сквозь наступающий кашель: – Это… это ведь был… худший день… в твоей жизни… Отчего-то Ирина не смогла стоять на ногах после этих слов. Она оперлась рукой о стену и сползла по ней на пол. Из груди вырвался крик застарелой неутихающей боли: – Самый… худший… худший день твоей жизни… был для меня… всего лишь… четвергом… |