Книга Сердце жаворонка, страница 8 – Лев Брусилов

– У нас здесь, господин хороший, театр, можно даже сказать, храм Мельпомены и Талии, место возвышенное и в каком-то смысле эмпирейное, – вещал он и потрясал пальцем. – Тут музы живут, а вы, прошу прощения, с конем…

– Но это никакой не конь! – возмущался владелец велосипеда, пытаясь все-таки протиснуться, но швейцар был стеноподобен и отвратительно несговорчив.

– Вы же на нем приехали? – спрашивал он громогласно.

– Да! – отвечал господин в коротком пальто горчичного цвета. – Я приехал на нем!

– Значит, конь! – на радость прибывающей публике басил швейцар.

Владельцу велосипеда пришлось отогнать своего железного коня к ближайшему будочнику и попросить приглядеть за чудом техники. Будочник согласился. Только после этого швейцар пропустил велосипедиста.

Представление прошло на ура, зал битком, все в восторге. Хотя, если говорить честно, положа, так сказать, руку на сердце, ничего необычного Топазо не показал, привычный для любого цирка набор фокусов. Конечно, если ты в цирке впервые, то это впечатляет, а если ты там частый гость, то все это тебе знакомо. Карты, платки, искусственные цветы, был даже живой белый кролик, которого Топазо, под одобряющий гул публики, вытащил из черного атласного цилиндра за розовые уши. Конечно, было не совсем понятно, откуда у Топазо появились все эти вещи, где он их взял, ведь, как мы помним, в гостиницу знаменитость вселилась с одним только саквояжем. Откуда же в таком случае реквизит? Но это был вопрос будущего. Также стоит упомянуть, что Топазо кому-то предсказал грядущее, а у кого-то угадал прошлое, угадал, как зовут кота губернатора. Но для нетребовательной публики этого было достаточно, чтобы стоя аплодировать и выкрикивать «браво». «Тебе так понравилось?» – «Не очень…» – «А зачем же ты аплодировал и кричал браво?» – «Все кричали, и я кричал!»

Губернская театральная труппа, состоящая сплошь из гениальных артистов, обзавидовалась, но не фокусам, а сборам. Все артисты стояли за кулисами и жадными глазами, полными зависти, наблюдали за представлением.

Многие не могли понять, а почему такая ажитация? И сами же отвечали: да потому что любят у нас иностранцев, и не всегда можно понять, почему и за какие такие заслуги?

Только погляди на всех этих половых, приказчиков, швейцаров, кучеров… Скучные, кислые, точно щи, лица, на которых зубилом лапидариуса высечено: «Счастья нет и никогда не будет». Только появись иностранец, меняются, расцветают, точно ботанические розы где-нибудь в далеком Крыму. Тут же и «милости просим», и «будьте любезны», и «не соблаговолите ли…», и бесконечные поясные поклоны до тележного скрипа в пояснице. Словно, когда Господь Бог творил человека, то русских, нас с вами, слепил из грязи и глины, из всего того, что валялось под ногами, а иностранцев, тех, что в Европе, – из сдобного теста. И в каждого засыпал ну никак не меньше фунта бухарского изюму. Не люди, а сплошь ромовые бабы.

Но вернемся к представлению. Стоит заметить, что если прочие фокусы, показанные Топазо, были проходными, так сказать с оскоминой, то с угадыванием клички губернаторского кота было не все так просто. Кто-то скажет: да чего уж там проще, чего там угадывать, Васька он и есть Васька! Так уж повелось, что в любой деревне, что в городе, что в столице, есть коты Васьки. Но нет! Потому как прозвище этого домашнего любимца было мало что необычным, можно даже сказать, очень необычным и странным для отечественной традиции именования котов. Два Гренадера – так звали кота, именно так в два слова. Почему кот получил такое прозвище, мы скажем, но позже, когда познакомимся с этим удивительным животным.