Книга Сердце жаворонка, страница 103 – Лев Брусилов

Сначала они подались в Первопрестольную, а уж затем в столицу. Но перед тем как уехать, Набобов рассчитал Варвару, решил, что там ему эта провинциальная баба не понадобится. Варвара все приняла как неизбежное, она к этому давно готовилась. Уйти ушла, но продолжала следовать за Демидом и мальчиком. Набобову на глаза не показывалась, а вот с мальчиком виделась в разных укромных местах, гостинцы ему приносила. Расспрашивала, учила, как надо себя вести в том или ином положении, ну и прикидывала, конечно, что будет дальше. В столицах у Набобова дела пошли совсем расчудесно, деньги потекли рекой. Однако богатые люди, а в столицах их много, несли не только деньги, а и золото и каменья драгоценные. Потому как распустил Набобов слух, что ассигнации – это, конечно же, хорошо, но вот от золота и от каменьев самоцветных исцеляющая сила у мальчика-ангела удваивается.

Мальчик к тому времени портиться стал, волосы тускнеть и сереть начали, но не беда, принялись подкрашивать, так даже лучше, ярче и свежее. А выпрямляться стали, так зачем люди умные завивку придумали?

Но всему приходит конец. Конец пришел и блестящему предприятию. Мальчик рос, дурнел, пошли прыщи на щеках, крупные, нарывчатые, отцвело, пожухло льняное поле в глазах, а здесь уже что сделаешь? Ничего! Решил Демид свернуть все…

А мальчик?

А что мальчик, пусть идет себе куда-нибудь. Так Набобов ему и сказал, что, мол, все, настало время нам с тобой расстаться. Погуляли, хватит. Вот тебе сто рублей, для начала хватит, а дальше сам думай. Мальчик, да уж и не мальчик – подросток, не истерил, не плакал, все принял спокойно. Взял дрожащей рукой сто рублей, собрал вещи и тихо ушел. Набобов был этому несказанно рад. Он-то ожидал слез, просьб, стенаний, а этого ничего не было. Мальчик вроде бы даже обрадовался, но тщательно это скрывал. Почему? Да потому что бывшая послушница Варвара все это предвидела и научила мальчика, как быть и что делать.

И через время, когда мальчика уж и след простыл, выяснилось, почему Гриша не упрашивал Демида оставить его у себя. Вместе с мальчиком пропала мошна[14], которую Набобов все эти годы с упоением набивал. «Ловкий человек» Демид поначалу был в бешенстве, даже хотел все бросить да бежать мальчика искать, но где уж его найдешь? Обхитрил он Демида, ох обхитрил. И ведь никогда не подумаешь, такой тихий, такой скромный, глаз поднять не мог, стеснялся! А про то, что на свете существует такая радость как деньги, вообще не знал. На поверку вышло – знал, понимал их истинную силу, тайно, не поднимая глаз, следил за своим «благодетелем», а время пришло, выгреб все из тайника и был таков.

И прознала еще Варвара, служа у Набобова, что имеет он, помимо прочего, еще один незаконный заработок – скупает приисковое золото и самоцветы. Внесла в свою тетрадь всех тех, кто ему это все приносил. А вдруг понадобится? И понадобилось. А на самого Набобова, после того как прогнал он Гришу, написала в полицию донос. Мол, там-то и там-то проживает такой человек и занимается тем-то и тем-то. Взяли «ловкого человека» с поличным, так и попал он на каторгу. А Варвара спустя время сама принялась, благо все концы были у нее в руках, приисковое золото да каменья скупать.

Три убийства. Начальник сыскной полиции разрывался на части и, как нередко случается, многое упускал из виду, многое оставлял на потом, мол, придет время и тогда… За этими заботами и сыскными хлопотами он совсем забыл о чучеле жаворонка. А ведь вокруг жаворонка и закрутилась вся эта история. Поэтому после некоторых раздумий, выслушав неоднократные утверждения губернаторши, а вслед за ней и самого губернатора, что они не помнят, откуда у них в доме появилось чучело птицы, полковник решил отложить все прочее и разобраться с чучелом. Ведь такого просто не может быть, чтобы никто ничего не помнил и не знал. Кто-то это чучело сделал, ведь так? Так! Кто-то его купил или оно кем-то было получено в подарок, потом каким-то непонятным, пока непонятным, образом попало в дом губернатора. Самым разумным, по мнению Фомы Фомича, было обратиться к чучельникам или таксидермистам. Они-то наверняка что-то знают или могут что-то подсказать. Искать такого человека долго не пришлось, лавка чучельника и примыкающая к ней мастерская находились на улице Пехотного Капитана в непосредственной близости от сыскной полиции. Фон Шпинне сам пошел в лавку таксидермиста, захватив с собой уже нам известные чучела птиц. Сунул их в саквояж желтой кожи и не мешкая отправился к чучельнику.