Онлайн книга «Гигахрущ»
|
Сзади слышится пыхтение. Отдуваясь и держа в руках толстые бухгалтерские книги, к тебе бежит Яков Соломонович Смерть – начфин лифта. – Владимир Родионович, план доходов-расходов на экспедицию подпишите! – Он протягивает тебе дорогой, обшитый красным дерматином журнал. Ты внимательно читаешь записи «Кре́дит: значки ГТО на ремонт лифта – 4 штуки, брикеты нитрометаноловые, чтобы отойти подальше от обитаемых блоков, – 1200 штук, нож столовый, чтобы перерезать горло профессору и Алмазовой, – 1 штука, оплата работы матросам скидывающим тела в шахту лифта, – 2 талона на белый концентрат. Дебет: 26 значков ГТО». Ты укоризненно смотришь на Якова Соломоновича, напоминая про пиратский кодекс, а именно пункт 12, части 3 Пиркода «О правах нанимателя», а потому просто предлагаешь высадить дурачка-профессора вместе с Алмазовой на необитаемом этаже, когда лифт отойдет достаточно далеко от торговых блоков. Раздавшийся снаружи набат стальных сапог заставляет тебя оборвать фразу. Ты и Смерть спешно выскакиваете в коридор блока. Воздух дрожит. Все вокруг наполнено гулом сервомоторов. К вашему лифту подходит возглавляемый Алмазовой отряд элитных ликвидаторов в боевых экзоскелетах Черешня-У и Чиполлино-12. Икнув, Яков Соломонович мгновенно исчезает по неотложным бухгалтерским делам, оставляя тебя наедине с гостями. Разом наступает тишина. Она нарастает, накаляется, и вот в ней раздаются чьи-то шаги. Блестящая масса заполнившей коридор черной брони расступается. Свет над головой будто становится глуше. Болезненно моргают лампочки. А затем все возвращается на свои места и из-за спин ликвидаторов, тяжело хромая на левую ногу, выходит человек в строгом костюме. Ты тихонько материшься, узнавая профессора Фосфора Аврельевича Князева, одного из первых людей в совете Торгового комитета, а также бессменного председателя комиссии по правам детей и комиссии по внедрению экспериментальных образцов вооружения. Князев улыбается и жмет твою руку своим нейропротезом. Его лицо – неподвижная маска, затянутая гладкой молодой кожей. Его тело – сплошная мешанина имплантов, которые не может скрыть ни отглаженная рубашка, ни дорогие брюки и пиджак. Только глаза все еще остались его собственными. Это выцветшие почти добела глаза глубочайшего, видевшего сотни гигациклов старика. – Капитан, я пришел проверить, как идет ремонт, – искусственные легкие Фосфора Аврельевича с шипением исторгли тихие слова. – Надеюсь, вы не заставите меня ждать? Мне постоянно докладывают о ваших успешных экспедициях, а потому в ваших интересах, капитан, будет не испортить сложившегося у меня о вас хорошего впечатления. Его безумно дорогие, стоящие не меньше твоего линейного лифта нейропротезы щелкнули, точно жвала лифтовой арахны, но через секунду на лице Князева прорезалась улыбка. – Впрочем, не буду вас более отвлекать. У меня еще заседание в Комитете. И да не беспокойтесь о наборе новых матросов, я уже выделил семьдесят отборных ликвидаторов для нашей экспедиции. Поэтому запасайте еду. Не меньше чем на двести смен. Глаза профессора сузились, и он посмотрел на закованных в экзоскелеты ликвидаторов. – Оставайтесь здесь. Надо помочь капитану с охраной его лифта. Глава 3 Через семисменок в лифт заканчивают загружать все необходимое. Бочки просоленного концентрата и бухты пахнущего солидолом лифтового троса, канистры с разбавленной этанолом водой и десятки ящиков с шариками от подшипников для картечных зарядов пушек, порох и подшивки стенгазет, вся эта масса заполняет собой палубы лифта. |