Онлайн книга «Гигахрущ»
|
– Этого достаточно, чтобы скомкать гермодверь, как лист бумаги, – пробормотал Дима. Он знал, для чего сделаны эти протезы. Знал, хоть это никогда и не произносилось вслух. Знал, но боялся признаться даже самому себе. – И уж точно достаточно, чтобы вскрыть дверь Хранилища и перебить хребты всем, кого я там найду, – мрачно закончил Николай. На его лице подрагивала кривая улыбка. На самодельном верстаке, рядом с протезами, остался небольшой граненый кусок стали. Николай заметил его, немного прищурился и резко повернулся к Диме: – Осколок видишь? – Вижу, это мы когда… – Не важно. У меня резец выпал, пока карандаш во рту держал. Вкрути мне его туда. Если будет нужно, я тем уродам глотки перегрызу. – Коль, там же заражение может пойти, подхватишь еще что-нибудь, заболеешь. – Не успею, поверь. – А обезбол? За ним ведь надо в медблок… – К Чернобогу твой обезбол, – тихо оборвал его Николай. – Вставляй так. * * * В какой-то момент инженер сбился со счета, какое гигастроение оставил позади. Имя, номер родного этажа и жилъячейки давным-давно выветрились из его памяти. В голове инженера пульсировала лишь цель. Он знал, что ищет и как поступит, когда найдет. А почему он это делает и что послужило причиной – уже было неважно. Инженер перестал даже пытаться узнать о местонахождении Хранилища у случайных людей. Его, как он думал, вело возмездие, а оно не может ошибиться. Но такие мысли часто приходят в голову для оправдания своей безумной одержимости. Однако время от времени все же приходилось идти на контакт с другими жителями, чтобы укрыться от самосбора. Изобретатель стучал в гермодвери с просьбой впустить его, но ответом чаще всего служила полная тишина. Но ему и не требовалось согласие жителей жилъячеек. Зарядив батареи протезов и съев весь найденный концентрат, инженер оставлял позади себя лишь безвольные тела с перебитыми позвоночниками и искореженные гермодвери. Наученный горьким опытом, когда навстречу попадались ликвидаторы, инженер начал покидать ячейки, едва смолкали сирены. Этого было достаточно, чтобы скрыться на лестнице до подхода отрядов зачистки. Но в обмен на драгоценное время, изобретатель получал горы слизи, бесформенные тела и непонятные отростки под ногами, через которые приходилось переступать. Переждав в кое-как запертой ячейке очередной самосбор, инженер привычно выскочил в коридор и, повинуясь чутью, спустился на два лестничных пролета вниз. Этаж, на который он попал, выглядел покинутым. На полу не было слизи, как будто и не было никакого самосбора. Шаги в коридоре эхом разлетались вокруг. Не обращая внимания ни на что, изобретатель прошел по коридору, завернул за угол, пересек небольшой открытый пятачок и вдруг… нет, не увидел. Пока только почувствовал. Из глубины коридора, в котором не работало освещение, потянуло ласковым теплом. Инженер прибавил шаг. Теперь появился и мутный свет. Странно, что его не было видно раньше. Робкие лучи дарили покой и уверенность. Они словно подхватили инженера и повели его сквозь неуютный мрак и сырость Гигахрущевки. Не в силах больше плестись и экономить силы, он перешел на бег трусцой, с трудом переставляя ноги под тяжестью стальных протезов и свинцовых батарей. Неожиданно, будто из ниоткуда, из сияния возникла гермодверь. Она была заперта, но инженер точно знал, что он должен ее открыть. Не важно зачем. Не важно, что за ней. Он должен это сделать. Привычно вставив стальные пальцы в едва заметные щели между дверью и стеной, он начал выламывать переборку. Электропривод взревел, работая с максимальным усилием. Таких крепких дверей изобретателю еще не встречалось. В момент, когда уже показалось, что все, сталь не подастся, дверь распахнулась. Легко и спокойно, будто и не была заперта. Инженер хотел подумать об этом, но не успел. Он замер, устремив взгляд вперед. |