Книга Проклятие дома Грезецких, страница 95 – Тимур Суворкин

Минуя искрящиеся хрусталем дворцы, плывущие над дымным морем, я направил машину в сторону Седьмой Небесной перспективы, где произошло убийство. Никто не пытался нас остановить, однако всюду на мостках виднелись жандармские патрули, а в небе маячили тени дозорных пулеметных дирижаблей – настолько же внушительных, насколько и бесполезных сейчас.

Миновав стоящие на изящных опорах платформы с садами и парками, мы добрались до нужной нам магистрали. Она находилась вдали от огромного Летнего дворца, возвышающегося над самым центром Петрополиса, но так уж было принято, что именно здесь селились самые близкие ко двору люди.

А человека, более близкого к императрице, чем Лев Львович Трубецкой, нужно было еще поискать. Молодой фаворит, к двадцати пяти годам уже имевший звание генерал-майора, он командовал Ее величества ударным механизированным кирасирским полком – частью, что была наиболее всего верна Екатерине Третьей.

Мы добрались до нужного нам дворца, гордо высящегося на множестве стальных опор. Все подъезды к нему уже были забиты служебными локомобилями. Оставив машину поодаль на тупиковом пути, я распахнул дверь. Потянуло холодом. Легкие наполнил чистый, идеально свежий воздух. «Почти как в Небесном граде Архангельске», – пронеслась в голове невольная мысль.

Все еще щурясь от солнца, я шагнул на сверкающую гладь стальных мостков, тянущихся вдоль рельс. Ариадна вышла следом.

Миновав усиленный кордон жандармов, выставленный перед дворцом, мы направились к воротам.

Жилище князя не было похоже на легкие, полностью крытые стеклом дворцы знати, видневшиеся по соседству. Род Трубецких имел немало врагов: монархисты не могли простить им участия в событиях на Сенатской площади и убийства великого князя Николая Павловича, декабристы не могли простить участия в перевороте 1829 года. Тогда Сергей Трубецкой вместе с единомышленниками убоялся то ли террора, то ли слишком смелых реформ Пестеля и сверг его власть. На престол после этого спешно возвели Анну Вторую и заставили ее подписать Кондиции, отдавшие немалую долю ее власти Промышленному совету. Впрочем, переворот Трубецкого удался не до конца. Пестеля не смогли убить, и тот с соратниками бежал на Урал, где и сумел закрепиться, отбив атаки имперских войск. Это и привело к перманентной гражданской войне, то затихающей, то усиливающейся вот уже добрые семьдесят лет. Края этому было не видно. Особенно после того, как умер сам Пестель и власть в Декабрии после нескольких переворотов перешла в руки наиболее левых членов правительства молодой страны. В общем, неудивительно, что Трубецкие еще с давних времен серьезно относились к собственной безопасности, и князь Лев Львович исключением не был.

Раскинувшаяся перед особняком платформа двора была окружена глухим трехметровым забором, грозившим небу рядами чугунных пик. К тяжелым воротам примыкало украшенное башенками здание караулки, где дежурили часовые. Сам же дворец больше смахивал на крепость, по недосмотру архитектора украшенную колоннами и богатой лепниной.

На первый взгляд потребовалась бы как минимум рота саперов, чтобы взять такое здание штурмом. Однако нападавшие справились и без нее.

У ворот в луже крови лежало двое мертвых караульных. Я склонился над закованными в защитные кирасы, одетыми в наплечники и поножи стражниками: броня им не помогла – оба были заколоты быстрыми точными ударами в шею. Ни своими крупнокалиберными револьверами, ни саблями воспользоваться охранники особняка так и не успели.