Книга Проклятие дома Грезецких, страница 77 – Тимур Суворкин

Я улыбнулся ошарашенному Родиону. Конечно, я врал. Никаких военных сенсоров никто Ариадне не ставил и ставить не собирался, но откуда об этом было знать легковерному Родиону? Поэтому я просто уверенно лгал, откровенно наслаждаясь проступающим на лице механика страхом.

– И как скоро она приедет?

– Как закончатся работы. Полагаю, через пару часов, не позже. Сейчас я распоряжусь поднять слуг и начать выставлять охрану. Не хватало еще, чтобы убийца успел избавиться от часов. Ну а вы начинайте отключать механизмы, не будем терять времени.

Я встал, показывая, что наш разговор окончен. Родион, с трудом изобразив улыбку, кратко меня поблагодарил, после чего поспешил прочь, как он уверил – ему требовалось быстро закончить свои рабочие дела. Я не стал мешать ему. Просто выждал, пока он уйдет, и тихонько подошел к краю окна, став за штору. Затем принялся аккуратно наблюдать за двором усадьбы.

Прошла минута, другая, и вот на ступенях появилась высокая фигура механика. Пугливо оглядываясь, Родион заспешил прочь от усадьбы.

Я широко улыбнулся. Сейчас в душе моей пробудилось то же древнее чувство, что, должно быть, ощущали еще живущие на заре времен первобытные охотники, загоняющие добычу в расставленную заранее западню. Легковерный механик попался, и теперь лишь оставалось взять его с поличным.

С этим проблем не ожидалось, ведь я был не один. Всюду, где Родион мог спрятать часы убитого, я заранее расставил предупрежденных слуг.

Рядом с домиком Варвары Стимофеевны, около винокурни, гаража, подвалов, парка и сада, всюду затаились слуги. Внутри же мастерской засел Феникс, для надежности взявший с собой не только револьвер, но и угрожающего калибра ружье-четырехстволку.

В итоге Родион не проявил излишней изобретательности. Идя быстро, порой чуть ли не переходя на бег, он направился к своей мастерской. Замерев на пороге, он огляделся по сторонам и быстро шагнул внутрь.

Как только Родион скрылся за дверью, я вышел из Сибирской гостиной и направился следом за ним. Мысленно я уже был не в усадьбе. В голове я прокручивал то, как буду вести допрос Родиона в сыскном отделении и что именно я скажу своей очаровательной, но слегка зазнающейся напарнице, посчитавшей, что я не смогу верно вычислить убийцу.

К тому моменту, как я вышел на крыльцо усадьбы, в голове уже вертелась парочка весьма остроумных фразочек, и я, не сдерживая улыбки, направился к мастерской. Именно в этот момент оттуда оглушительно громыхнул одиночный выстрел из ружья.

Чертыхнувшись, я выхватил шоковый разрядник и, на ходу взводя оружие, что есть мочи кинулся к дверям здания. Рванув незакрытую дверь и едва не разбив голову о низкую притолоку, я вбежал внутрь. Запах пороха и машинного масла ударил в нос. В темном помещении слышались хрипы и тяжелые удары. В углу – на бетонном полу схватились Родион Окалин и Феникс Грезецкий. Голова Феникса была в крови. В руках механика, подмявшего под себя изобретателя, был зажат обломок кирпича. Дымящееся оружие Грезецкого валялось в стороне.

Мгновенно вскинув разрядник, я высадил заряд. Хлопок. Искристая дуга прочертила темное помещение, но прошла в стороне от дерущихся. Я тут же выстрелил снова – на этот раз удачно. Заряд пришелся прямо в грудь Родиона. Издав странный всхлип, механик кулем рухнул на холодный пол. Грезецкий судорожно вдохнул тяжелый воздух. Держась за голову, он с трудом поднялся на ноги.