Книга Проклятие дома Грезецких, страница 69 – Тимур Суворкин

Чугунный великан возмущенно загрохотал:

– Да хватит вопросы задавать, Ариадна! А ну держите немедленно!

Чугунный робот почти силой вложил сердце в руки моей напарницы.

– А вот теперь потрясите его.

– Зачем? – Не спеша следовать совету, Ариадна, напротив, посильнее вытянула руки, с опаской держа фиолетовую коробку подальше от себя.

– Ну потрясите, что вам, энергии своего флогистона жалко? – Шестерний упер руки в бока.

Издав что-то похожее на мученический вздох, Ариадна тряхнула коробкой. Раздались удары.

– Слышите! Стучит! – радостно провозгласил Шестерний. – А знаете, что там внутри?

– Брусок весом от десяти до двадцати граммов, – по звуку определила Ариадна, видимо наивно полагая, что от нее после этого отстанут.

– Да нет же. Ну какой еще брусок? Это я вовнутрь коробочки конфеточку положил шоколадную.

– Зачем?

– Чтоб сердце ваше добрее было. А знаете, как она называется?

– Шестерний, я всего лишь сыскная машина стоимостью сто сорок четыре тысячи золотых царских рублей, ну что вы ко мне пристали? Я не знаю и, более того, я не желаю знать.

– Вот, вы не знаете, а конфеточка называется «Львенок на юге». Ну вы поняли, да? Вы же сыскная машина, вам же страшных преступников одолевать надо. А львенок ваше сердце храбрее сделает.

Ариадна наклонила голову и более внимательно рассмотрела картонное сердечко – затем снова посмотрела на Шестерния.

– А знаете, что я еще туда положил? – радостно прогрохотал робот.

– Нет, – уже как-то более растерянно отозвалась Ариадна.

– Перышко. Чтоб на сердце у вас всегда легко было.

– Шестерний, я… – Ариадна помедлила и вдруг с силой потрясла головой. – Я могу сказать, что это абсолютный, идиотский абсурд. Как подобные предметы могут влиять на свойства картонной коробки? И как картонная коробка может влиять на мои свойства? Мне абсолютно не нужна сделанная вами вещь. Знайте, я утилизирую его в ближайшем подходящем для этого месте.

Она обернулась и шагнула к урне на причале, но Шестерний опередил ее. Раздался треск, и он вырвал урну вместе с досками, к которым она была привинчена, а затем швырнул ее в реку.

Ариадна нехотя убрала поделку робота во внутренний карман мундира.

– Спрячу его, пожалуй, чтобы меня не засмеяли, пока я буду искать другое мусорное ведро. Знайте это. Чугунный болван. – Она отошла прочь и резко добавила: – Нелепица.

Затем отошла еще на пару шагов и вновь добавила:

– Вздор.

Когда мы добрались до Петрополиса, уже окончательно стемнело. Проехав лишенные света окраины, мы выехали в горящий иллюминацией, наполненный людьми центр Петрополиса. Город праздновал Майскую ночь.

Все кругом было украшено: на перекрестках стояли срубленные за городом деревья, увешанные серебряными шарами, изображавшими звезды, цветные прожекторы красили черные от копоти здания в цвет листвы. Трепетали флаги. Горели гирлянды зеленых ламп.

Толпы людей гуляли по проспектам, размахивая бенгальскими свечами. В небо со свистом взлетали ракеты, наполняющие дым разноцветными всполохами.

Я остановил локомобиль возле перегороженных стрелочниками путей, чтобы пропустить шествие. Мимо нас проходили толпы людей в натянутых поверх респираторов масках райских птиц и арлекинов, коломбин и сибирских однорогов, шутов и русалок. На головах у девушек нежно белели огромные венки из бумажных цветов.