Книга Проклятие дома Грезецких, страница 125 – Тимур Суворкин

Наконец последняя колонна солдат исчезла. Вновь потянулись поля, но теперь бурьян на них изменил цвет. Листья стали сперва белесыми, затем беловатыми, а потом побелели вовсе. Мы приближались к нашей цели.

Ариадна замолчала, завороженно смотря вперед. Белая, мглистая туча заволокла горизонт, почти укрывая собой титанические громады бетонных заводов, обеспечивающих строящуюся столицу материалами.

Локомобиль нырнул в колышущееся белое марево. По множеству рельс вокруг нас двигались вагоны, заваленные мелом и известью. Бело-серая пыль удушливым туманом заволокла все перед нами. Мир исчез в этой пелене, и мы, полагаясь лишь на сигналы семафоров, направились к первому из заводов.

Заводов здесь было много, но посетить требовалось лишь пять – только они были достаточно современными, чтобы позволить себе передовую асбестовую изоляцию труб.

Перед тем как выйти, мы с Ариадной еще раз проверили плащи с капюшонами, надели защитные очки и респираторы. Затем намотали поверх шарфы и подняли капюшоны. Ариадне это требовалось не меньше, чем мне: мне вовсе не хотелось потратить вечер на то, чтобы отчищать ее прихотливый механизм от цементной пыли.

Я отпер дверь и стремительно, точно выпрыгивающий из горящего шагохода пилот, кинулся наружу. Удар двери – и я закрыл локомобиль. Вроде бы пыли внутри осталось немного, и это радовало.

Было ветрено. Включив нагрудный фонарь, я шагнул через пляску цементной метели, Ариадна следом.

Первый завод, второй, третий. Серые цеха, серые дворы, серые люди с изможденными от работы лицами. Даже возносящиеся к небу башни фабричных контор почти такие же серые внутри, как и все остальное.

Три неудачи подряд. Четвертый завод. Самый крупный из всех. Высокая конторская башня, режущая цементный туман. Мы расположились на последнем этаже. Показав свой жетон, я задал вопросы управляющему.

– Пропавшая девушка? Сколько их у нас пропадает каждый месяц. Не посчитать. Люди здесь долго не задерживаются. – Управляющий задумчиво повертел серебряную ручку. – Как же вам помочь…

– У нас есть ее рост. Есть цвет волос, глаз, размер груди. Это немало, – рассудила Ариадна. – У нее в легких был асбест. Много асбеста. Она должна была трудиться в цеху, где проходили трубы.

– В цеху? – Управляющий усмехнулся. – Да вы что, вы знаете, какие у нас тут условия труда? У нас из цехов в конце смены взрослых мужчин порой на руках выносят. Что вы, я женщин лишь на легкие работы принимаю. Они вагоны разгружают. Не более. Цеха. Скажете тоже. Впрочем, на починке труб мы женщин используем. А не зацепка ли это?

Я мрачно уставился в окно, смотря на корпуса завода. В эти минуты думал я совсем не о расследовании.

Управляющий быстро вызвал нескольких мастеров. Удача улыбнулась нам. Одна из работниц, что пропала несколько месяцев назад, подошла под описание. Другое дело, что иной информации об исчезновении мы получить не смогли. Никто ничего не знал. Просто в конце февраля в один из дней она не появилась на работе. Впрочем, теперь у нас были имя и фамилия жертвы – Январи́на Снегова. Двадцать шесть лет.

Мы тут же принялись вызывать всех, кто с ней работал. Показывая рабочим жетон, я задавал вопросы. Увы, нужных ответов не было. Никто не знал, куда она ушла. Даже ее портрета ни у кого не было. При этом мне показалось, что некоторые чего-то недоговаривают. Наконец нажав хорошенько на одного из пришедших рабочих, я сумел узнать, что девушка водила дружбу с революционерами.