Книга Ариадна Стим. Механический гений сыска, страница 108 – Тимур Суворкин

– Ариадна, пойдем от этой мерзости.

Она посмотрела на меня с сочувствием.

– Вы, люди, странные, не можете обрабатывать два понятия отдельно друг от друга. Плесень и блеск солнца, они же не связаны. – Аккуратно отломив сосульку с заплесневевшего рога, Ариадна посмотрела через нее на солнечный свет, восхищенно покачала головой и пошла дальше.

Лес расступился, открывая нам заброшенный завод Грозовых. Война и пятьдесят лет забытья не пощадили винокурню: деревянные цеха превратились в сгнившие остовы, смотрящие на нас исполинскими проломами, через которые вытащили все ценное оборудование; рабочие бараки вросли в землю, выгнулись, рушась внутрь самих себя, а единственная труба над котельной накренилась так, что вот-вот должна была упасть и она.

Собственно, только кирпичная котельная и небольшой одноэтажный каменный дом заводоуправления и остались здесь более-менее целыми.

– Вот в управлении они и поселились. – Наш проводник кивнул на дом, который сейчас, впрочем, был пуст.

Ни следа вокруг. Ничего. Здесь уже давно никого не было. Сметя снег с крыльца, мы с трудом отперли дверь. Всего три комнаты, идущие друг за другом. Две заполнены остатками мебели и какой-то рухлядью. Третья же, бывшая, видимо, директорским кабинетом, встретила нас абсолютной чистотой. Видимо, именно здесь и решили расположиться военные. Однако ни вещей, ни инструментов мы не нашли. Дощатый, выглаженный за годы пол, единственный стол и холодная печь. Ничего больше. Поняв, что оставаться дальше здесь смысла нет, мы отправились к заброшенной котельной. Сверившись с нарисованным планом, мы подошли к южной стене, ища вход в подвал.

Появились первые следы людей. Было видно, что кто-то недавно очистил вход от заваливших его досок. Заколоченная дверь была выбита. На устилавшем лестницу битом кирпиче явно сохранились следы людей. Пахло гарью, очень сильно.

Вновь надев респиратор, я зажег фонарь, и мы спустились в сводчатые коридоры.

Несколько поворотов. Ржавые змеи труб над головой. Известка на полу. Разбитая стена. Мы шагнули к проему. Комната за стеной была абсолютно черна. Копоть заполнила ее от пола до потолка. Я повел лучом фонаря и с трудом удержался, чтобы не отступить. Десяток трупов, сплетшихся в одну кучу, скорчившихся, будто старавшихся укрыться от пламени бивших в проем военных огнеметов.

– Похоже, брандкоманда все же нашла плесневиков. – Ариадна чуть помедлила и залезла в пробитый проем. – Послушайте, Виктор, а ведь из этой комнаты других выходов нет.

Она еще раз все осмотрела. Затем оглядела пролом. Изнутри и снаружи.

– Кладка намного более свежая, чем остальные стены. Кирпич положен не более полугода назад, я думаю. И в комнате на стыках кирпичей потеки раствора, а в коридоре их нет. Так что заделали стену снаружи. Думаю, офицеры должны были это заметить.

– Кто-то замуровал плесневиков?

– Не плесневиков, а зараженных людей, чтобы они ими стали. Вы знаете, чем покрыт пол в комнате?

– Грязь какая-то.

– Не грязь. – Ариадна вновь шагнула в проем и, раскопав слой углей, вытащила что-то бесформенное. – Корнеплод. Свекла, скорее всего. Давно сгнившая. Кто-то забил ею камеру. Чтобы Гниль на больных приобрела достаточную массу для начала перерождения. Учитывая вдобавок, что потолки здесь протекают и под потолком пробит воздуховод, кто-то обеспечил все условия для формирования плесневика.