Онлайн книга «Смерть в салоне восковых фигур»
|
– Вы надеялись, что Курносова просто отыщется? – Да! Но теперь вижу, дело поворачивается совсем другой стороной. – Это верно, – кивнул фон Шпинне, – и мне придётся провести расследование! – А разве нельзя как-то обойтись без него? Глава 33 Расследование началось – Другими словами, вы хотите меня спросить, нельзя ли не искать Курносову? Отвечу – нет, искать надо, родственники требуют. А они такие, что и до самого министра внутренних дел дойдут! – Фон Шпинне указал пальцем в потолок. – Какая жалость, что вам придётся этим заниматься! – воскликнула Людмила. – Почему жалость? Это наша работа, и мы её должны выполнять! – заметил фон Шпинне. – А что вы подразумеваете под словом «расследование»? – Прежде всего, опрос тех, кто так или иначе знал Курносову, кто с ней сталкивался, разговаривал, кого она считала своими друзьями… – А зачем? – наивно спросила Людмила. – Чтобы выяснить её душевное состояние перед пропажей. Возможно, она что-то кому-то говорила, с кем-то делилась, открывала какие-то тайны… – И вы надеетесь, что тот, с кем она откровенничала, всё вам расскажет? – Я не надеюсь, я в этом уверен! – с улыбкой произнёс фон Шпинне. – Когда кто-то пропадает, люди вокруг становятся разговорчивее, их даже не нужно тянуть за язык, уж поверьте мне. А молчать будут лишь те, кто так или иначе повинен или замешан в её пропаже. Поэтому я хочу просить вас о любезности позволить мне опросить ваших слуг и прочих, кто знал Курносову. – Да, конечно, я не вижу никаких препятствий, – энергично кивнула Людмила. – Я понимаю, моё согласие – это всего лишь формальность. И даже если бы я его вам не дала, вы всё равно найдёте способ поговорить с моей прислугой. Ведь верно, полковник? – Верно! – подтвердил Фома Фомич. Бывшая воспитанница пансиона была сообразительна. – Повторюсь, у меня нет возражений, делайте то, что считаете нужным, меня только удивляет… – Что? – Неужели наша полиция с таким же усердием ищет всех пропавших и, более того, в этом принимает участие лично начальник сыскной? – Вы правы, с таким усердием мы ищем не всех, далеко не всех, а только тех, о ком нас официально просят. Что же касаемо личного участия, так это мои взгляды на службу. Одни начальники считают для себя зазорным пачкать руки в повседневной работе, а я вот – нет! Надо поддерживать форму. Со временем нюх притупляется, особенно когда постоянно сидишь в кабинете и роешься в бумагах. А он необходим в поисках преступников! – Но разве пропажа прислуги – это преступление? – Бывает по-разному. Но в любом случае нам нужно разобраться. – Понятно! – несколько растягивая слово, проговорила Людмила. – Но прежде чем расспрашивать вашу прислугу, я хочу задать несколько вопросов вам, если позволите? – Задавайте! – Курносова во время уборки в салоне могла чего-нибудь испугаться? – Чего? – вопросительно уставилась на Фому Фомича Пядникова. – Даже не знаю… В вашем салоне стоит два десятка фигур… – Фон Шпинне взмахнул руками. – И приходить туда по темноте… Тут, пожалуй, и побывавший на войне мужчина может испугаться, а деревенская девка – и подавно. А как она справлялась с работой, не просилась ли на другую службу? Людмила задумалась: – Нет, насколько я помню, не просилась. Работу свою знала и выполняла добросовестно, никакой пыли и грязи, а это для нас главное. А что она при этом испытывала, страх или счастье, мне, если говорить правду, было всё равно! Да я и не знала о её возможных на этот счёт терзаниях. |