Онлайн книга «Смерть в салоне восковых фигур»
|
Фома Фомич вошёл в кабинет и остановился у дверей. Окинув быстрым взглядом убранство комнаты, с лёгким поклоном представился: – Начальник губернской сыскной полиции полковник фон Шпинне. – Проходите, господин фон Шпинне, присаживайтесь! – Голос у Людмилы оказался чистым и звонким, как у ребёнка. Фамилию Фомы Фомича она произнесла без малейшего затруднения. – Извините, что отрываю вас от дел, но служба, она требует… – проговорил начальник сыскной ритуальные слова, мол, мы-то сами не виноваты, нам даже совестно вот так вот приходить и что-то спрашивать, но быть неприятным визитёром – это судьба каждого полицейского. – Да нет, ничего, я всё понимаю, присаживайтесь! – Людмила указала на обтянутый голубым в тонкую полоску шёлком стул. – Итак, о чём вы хотели поговорить со мной? После того как начальник сыскной уселся, Пядникова тоже присела на край огромного дивана. Светло-зелёные глаза Людмилы были похожи на чуть вытянутые ядра миндаля, это добавляло ей не только привлекательности, но и какой-то изысканности. – Да дело пустяшное, – легко взмахнул рукой фон Шпинне, – речь пойдёт о вашей прислуге… – О какой? – тотчас переспросила Людмила. Эта торопливость не понравилась Фоме Фомичу, он вообще не любил торопыг, но и тех, кто слишком долго запрягает, он тоже не жаловал. – О сенной девке Палашке или, говоря официально, о Прасковье Курносовой, служившей у вас в доме. – Что с ней? – Людмила посмотрела на Фому Фомича с наивной простотой. Начальник сыскной прекрасно знал, что подобную наивность могут изображать и хитрые, расчётливые люди. Но он не спешил относить дочь Пядникова к последним, хотя полковника насторожил её вопрос. Или она действительно не знает о пропаже Курносовой, или знает, но притворяется. – Совершила какой-нибудь неблаговидный поступок или, не дай бог, преступление? – Нет, нет! – успокаивающе поднял руки полковник и улыбнулся. – Дело в другом: понимаете, Прасковья Курносова пропала. А вы разве ничего об этом не знаете? – Взгляд начальника сыскной был ещё наивнее, чем у хозяйки. Людмила даже удивилась тому, что у полицейского может быть такой взгляд. Она знала о служителях закона только то, что они грубы, нахальны и от них разит хромовой кожей, дегтярным мылом и ещё махоркой. – Пропала? – Да! А вы, повторюсь, ничего об этом не слышали? – В голосе Фомы Фомича слышалось удивление и сочувствие. – Слышала что-то, – Людмила подняла руку и перебрала пальцами в воздухе, – но, признаюсь, не придала этому никакого значения. У меня сейчас и без того хлопот много, – пожала плечами она. – Но почему никто не сообщил о её пропаже в полицию? – Начальник сыскной вопросительно выгнул брови. – Я же вам говорю, – Людмила наморщила лобик, – у меня было много хлопот… – О вас сейчас речь не идёт. Почему в полицию не обратился ваш управляющий? Или кто там у вас заведует прислугой? – Наверное, по той же причине – не до того было! И его можно понять… – Можно. Однако со дня похорон вашего батюшки прошло уже достаточно времени… – Вы же откуда-то узнали, значит – кто-то вам это сообщил, кто-то из… – Она замолчала, подняла глаза к потолку. – Управляющий! – Да в том-то и дело, что никто из ваших нам ничего не сообщал, а пришёл я сюда, потому что родственники Курносовой подали на моё имя прошение о розыске, где, и вам будет это интересно узнать, почему-то в её пропаже обвиняют вас… – Фон Шпинне обеими руками указал на Людмилу. |