Онлайн книга «Смерть в салоне восковых фигур»
|
– Да что вы говорите? А меня этот самый кашель вот уже который год мучит! Днём ещё ничего, а ночью как навалится, как давай глотку рвать, спасу нету, хоть из дому беги. Я ведь этим своим кашлем спать никому не даю… – Это у вас от курения! Вот когда бросите, кашель пройдёт. Поверьте мне, это уже не один раз проверено и на себе, и другие тоже говорят! – Да как тут бросишь, служба нервная… – Что, много преступлений случается в уезде? – спросил Кочкин равнодушным голосом. Про себя решил – пора к делу малым шагом подбираться. – Нет, какие тут преступления? Уезд у нас тихий. Порой, конечно, случается, но мы злоумышленника быстро находим, тут у нас всё в порядке и беспокоиться не о чем… – А почему тогда вы нервничаете? – Как почему? – тяжко вздохнул исправник. – Вот сидишь и ждёшь, а вдруг кто из губернии пожалует с проверкой или ревизией какой, вдруг что отыщет… – Если у вас все в исправности, то вам и беспокоиться не о чем! – заметил Кочкин. – А что такое – в исправности? – задал Бабенко почти философский вопрос. – Я думаю – в исправности, а они приедут, и окажется, что это мне только казалось. Такое сплошь да рядом случается… – И у вас это бывало? – У нас – нет, бог миловал! Зато я лично знаю людей, у которых такое было. – У других исправников? – Меркурий поднял глаза на Бабенко. – А что, они разве не люди? – удивился Никифор Никифорович. – Люди! – кивнул Кочкин и тут же добавил: – А вам никогда не приходило в голову, что всё, сказанное другими исправниками, не всегда правда? Вот, к примеру, что говорите вы, когда встречаетесь с коллегами? Что у вас всё тишь да благодать? – Боже упаси! – взмахнул руками исправник. – Так говорить нельзя! Примета дурная! Если в таком признаваться, обязательно что-нибудь случится. Я даже о таком и подумать страшусь, а не то чтобы говорить, да ещё другим исправникам. – Вот и получается, что многие говорят неправду, проверки выдумывают, потому что боятся накликать беду. – Выходит, никаких проверок нет? – Глаза Никифора Никифоровича округлились в медные пятаки. – Я, если сказать правду, никогда про такое и не слыхал, про ревизии да проверки, а должен был! – Чего же я тогда боялся? – вопросом возмутился исправник. – Это слишком глубокая тема, и она требует отдельного разговора. Страхи человеческие – это вообще дело запутанное, тёмное, такое замысловатое и труднопроходимое, что лучше туда вообще не соваться. Многие учёные мужи над этим думали, мозги мехом наружу выворачивали и не смогли ответить, а мы… – Кочкин вяло махнул рукой и замолчал. – Да где уж нам! – согласился исправник, но тут же выпрямился и хитро глянул на Меркурия. – Но вы-то не просто так приехали, вы-то приехали проверять? – Я совсем по другому делу… Меня вот это всё, – Кочкин обвёл взглядом и руками двор, хозяйственные постройки, дом и сад, – меня это не интересует. – И понизив голос до шёпота, проговорил: – Вообще! – Любопытно было бы узнать, что за дело такое. Наверное, очень важное, раз чиновника особых поручений в уезд отправляют? Глава 27 Кочкин расспрашивает исправника – Важное или не важное – это другой вопрос, всё равно от него никуда не деться. И потому, вы уж извините, мне придётся задать вам несколько вопросов. – Ваше право, задавайте! – Исправник напустил на лицо медальную строгость. |