Книга Смерть в салоне восковых фигур, страница 142 – Лев Брусилов

* * *

Фома Фомич и чиновник особых поручений, как уже стало доброй традицией после успешно завершённого дела, обедали в трактире Дудина. Меркурий Фролыч ел вяло, без аппетита. Он был недоволен и обижен на Фому Фомича. Как оказалось, полковник не поставил его в известность относительно некоторых деталей расследования смерти Пядникова, и Кочкин всем своим видом показывал эту обиду.

Начальник сыскной, уплетая за обе щеки владимирскую поджарку, бросал весёлые взгляды на своего подчинённого. Когда закончил трапезу, сложил приборы на пустую тарелку и вытер салфеткой губы, сказал:

– Ну не дуйся, не дуйся! Согласен, поступил с тобой не очень честно, но ты же меня простишь?

Меркурий Фролыч, отложив вилку и нож, сдвинул полупустую тарелку в сторону. Откуда ни возьмись вынырнул юркий половой, взял пустую тарелку Фомы Фомича и вопросительно уставился на Меркурия – будет доедать, нет?

– Забирай! – махнул рукой Кочкин и, подождав, пока половой уйдёт, спросил у начальника сыскной: – И всё-таки я не могу понять, как вы узнали про эту вторую голову и как её нашли?

– Когда я в первый раз посетил салон восковых фигур, то обратил внимание на стоящую там в углу ширму с вышитыми на ней розами. – Фома Фомич важно, по-барски, откинулся на спинку стула, положил салфетку на стол.

– И что? – не понял Кочкин.

– Гюль – по-турецки «роза», и это мне показалось заслуживающим внимания. Я решил, что турчанка как-то связана с этой ширмой, но как – не понимал. Потом, когда я опрашивал Людмилу, домочадцев и прислугу, кто-то из дворовых как бы в шутку сказал мне, что ходили слухи, будто бы Пядников прячет деньги в салоне и потому ходит туда ночью и проверяет их сохранность. И сразу же сам усомнился в этих слухах, мол, не дурак же был хозяин, чтобы прятать деньги в салоне. Однако я за это зацепился, ещё раз обследовал салон и, ты не поверишь, нашёл там тайник. А в нём пусто. Сделан очень хорошо, никогда не догадаешься, однако если дверцу не прижать, остаётся щель, вот по этой щели кто-то и нашёл купеческую схоронку. Кто? Первое, что приходит в голову…

– Палашка! – не смог сдержаться от высказывания догадки Меркурий.

– Верно! А больше ведь и некому. Она там убирается, полы моет, на коленях лазает… Ей сама судьба велела этот тайник найти. Однако повторюсь, этот тайник мог показать ей и сам Пядников. Но деньги брать не стала, опасалась хозяина, он ведь на неё на первую и подумает. Стала кумекать, как бы ей купца извести. Думала она не одна, а, как ты уже знаешь, с Головнёй. У них любовь ещё прошлогодняя.

– Но про вторую голову-то вы как догадались? Это я, убей, не понимаю!

– Тут моей заслуги нет! Когда беседовал с Людмилой, она упоминала приезд приказчика Егорова; вернее, она сказала, что приезжал человек от Шульца – бывшего хозяина фигур, но поскольку время было раннее, то прислуга спросонья отправила его в салон к Палашке, дескать, иди туда, барин ещё спит, да и нужды у него в том, что вы там забыли передать, нету. Я это запомнил до поры до времени, а потом, когда ты ездил в Сомовск, я тоже решил не застаиваться и смотался в соседнюю губернию. Там нашёл приказчика Егорова, вот он мне всё и рассказал, про вторую голову, про ширму, про представление…

– А где вы голову нашли? – Кочкин, восхищённый рассказом Фомы Фомича, уже забыл обиду.