Книга Смерть в салоне восковых фигур, страница 104 – Лев Брусилов

– Да, собственно, по тому же делу. – Кочкин виновато улыбнулся и сокрушённо потряс головой. – Вы уж извините, служба такая, начальство, будь оно неладно, требует…

– Да говорю же – никто не приходил! Вот не сойти мне с этого места, никто!

– Понимаю вас. Я своему начальству то же самое говорю, что никто не приходил, зачем женщину, ну, то есть вас, тиранить, пусть живёт спокойно. А они, начальство, нет, ты сходи, ты спроси, может быть, не в тот день, а раньше, за день или за два… вот такие вот у них речи, и ведь не ослушаешься.

– И за день никто не приходил, и за два! Сиволапов вообще жил бобылём. Кто к нему ходить будет?

– Так к нему что, вообще ни одна живая душа не приходила?

– Ну, почему же. – Квартирная хозяйка потёрла указательным пальцем под носом. – Что-то нос последнее время свербит, к чему бы это? Ну почему же, сослуживцы наведывались… Эти почти каждый день тут паслись, только тогда их и не было, когда Сиволапов на дежурстве! Он ведь одинокий, женщины нет, вот и можно здесь всякое устраивать. Я была против этих визитов, но что сделаешь, он же полицейский!

– А в день перед убийством были у него сослуживцы?

– Нет, в тот день никого не было. Я ещё удивилась, что это, думаю, никаких разговоров и шума не слышно из квартиры Сиволапова?

– Вы ничего не упустили? – вкрадчиво спросил Кочкин.

– Нет… хотя, – глаза квартирной хозяйки сощурились, она в задумчивости приложила морщинистые пальцы к губам, – может, и упустила; вот вы намекнули, и я вспомнила, кажется, кто-то приходил. Но ведь я тоже не сторож возле жильцов… – стала оправдываться Кашинцева, но Меркурий остановил её.

– А Сверчкову вы об этом говорили?

– О чём? – не поняла хозяйка.

– О том, что кто-то приходил.

– Нет, не говорила! – мотнула головой Кашинцева и, скрестив руки на груди, выпрямилась.

– Почему? – улыбнулся Кочкин. Это была хорошая новость, чем меньше знает следователь, тем лучше.

– Да больно важный он, – мундир, фуражка, галуны. И что ни слово, то приказ. Вы должны, вы обязаны! А чего это я ему должна? – Повысив голос, хозяйка подалась вперёд. – За мной отродясь никаких долгов не водилось, а тут приходит… Вы должны! А вот вам! – И Кашинцева, расцепив руки, свернула фигу и направила её в сторону окна. – Вот вы, судя по виду, человек хотя и с полномочиями, но простой, с вами и поговорить приятно, не то что с некоторыми…

– Так кто приходил? – решил вернуть хозяйку на нужную тропинку разговора Кочкин.

– Городовой!

– Это точно?

– Точно! – обиженно прижала подбородок к шее хозяйка. – Я же его видела! Только вот с днями путаюсь, в тот день это было или в другой… – Вспоминая, она закатила, как при падучей, глаза.

– А что это был за городовой, вы его раньше видели?

– Да вроде видела, только вот не припомню где!

– Может быть, он раньше приходил к Сиволапову?

– Нет, к Никодиму Прохоровичу всегда одни и те же приходили, их морды чесночные у меня навсегда в глазах застряли. Этот раньше не приходил!

– И что этот городовой, пришёл и ушёл?

– Нет, он у Сиволапова задержался, потом ушёл, а может, и не ушёл…

– То есть как не ушёл?

– Я не видела, чтобы он уходил…

– А вы не интересуетесь у постояльцев, кто к ним приходит?

– Зачем? – непонимающе глянула на Кочкина хозяйка и медленно моргнула. – Какое моё дело, кто к ним приходит? У меня, скажу вам правду, любопытства, как у других баб, нету!