Онлайн книга «След механической обезьяны»
|
– Но зачем? – Из кабинета Протасова вышла Арина Игнатьевна и пошла навстречу Фоме Фомичу. – Вы что, хотите нас всех арестовать? – Нет! Это нужно для того, чтобы не затоптали следы. Вы ведь видите их на полу? – Да, а что это за следы? – Арина Игнатьевна казалась спокойной и рассудительной, но это лишь на первый взгляд. Присмотревшись, можно было понять, что она находится в эмоциональном оцепенении. – Это следы обезьяны! – ответил Фома Фомич и, взяв вдову под руку, повел в столовую. При этом старался не наступать на белые пятна, которые вели из комнаты дяди Евсея в кабинет. Пока не приехала полиция, фон Шпинне решил сам провести предварительный опрос. – Кто обнаружил тело хозяина? – спросил он, зайдя в столовую, где уже собрались члены семьи и прислуга. Все молчали и переглядывались. Со стула поднялся Сергей и, чуть заикаясь, сказал: – Это, наверное, кто-то из прислуги… Фон Шпинне обвел всех строгим взглядом. – Не могу понять, что прислуге понадобилось в кабинете Саввы Афиногеновича в столь ранний час? И еще, я почему-то не вижу Екатерину Андреевну, где она? – Она с Мишей в детской. Мальчик напуган, его нельзя оставлять одного, и брать сюда, думаю, тоже глупо! – пояснил Николай. Начальник сыскной заметил, что старший сын Протасова пришел в себя и уже не выглядел размазней. – А где три дамы? – Приживалки еще, наверное, спят! – ответил Николай, который в это утро, наверное, осознал, что в доме теперь он главный, и вся ответственность лежит на нем. – Как спят? Почему спят? Ведь я видел, как прислуга бегала по коридорам и всех будила. Они что, не слышали? – Они никогда не встают так рано! – ответил Николай. Начальник сыскной понял – до приезда полиции что-либо предпринимать не стоит, лучше сидеть, ждать да наблюдать за собравшимися. Тревожило отсутствие приживалок, но послать за ними было некого. Фома Фомич не хотел, чтобы кто-то ходил по коридору, а самому нельзя было оставлять людей без присмотра. Полиция приехала быстро. Руководство расследованием взял на себя фон Шпинне. Все входы и выходы были перекрыты. У ворот поставили охрану. Фома Фомич подозвал к себе пристава Симиричного, который приехал вместе с жандармами, и велел тому послать за чиновником особых поручений Кочкиным. – Будет сделано, ваше высокоблагородие, а за доктором тоже послать? – За доктором! – с досадой в голосе воскликнул Фома Фомич. Как же он забыл про доктора! – Да, конечно, пошлите, за Викентьевым, он у нас выезжает на убийства. – А кого убили, ваше высокоблагородие? – Убили двоих, самого Протасова и его дядьку Евсея. – И кто же их? – Лицо пристава вытянулось. – Обезьяна, – сказал тихим голосом Фома Фомич и добавил: – Но ты – молчок, никому! – Понимаю! Только… – Он замялся. – Что? – Какая обезьяна? – Глаза пристава лихорадочно блестели. – Пойдем, я тебе сейчас покажу. Ты не пугливый? – Да вроде нет! – неуверенно проговорил пристав. – Тут ведь сразу-то и не скажешь, пока не увидишь. – И то верно! Иди за мной. Начальник сыскной провел пристава по коридору, они поднялись на второй этаж и подошли к кабинету. Фома Фомич указал на белые следы, которые вели к двери. – Видишь? – Вижу! – окидывая взглядом цепочку следов, сказал пристав. – Скажи мне, чьи они? – Вроде как босой ходил, вон пальцы отпечатались… |