Онлайн книга «След механической обезьяны»
|
– А когда они будут? – Уже скоро! Никиту увели. – Кого следующего? – спросил, вращая осоловевшими от недосыпа глазами, Кочкин. – Никого! – бросил вполоборота фон Шпинне. – И что мы теперь будем делать? – Возьмем с собой Николая, Никиту, Сергея и… – начальник сыскной прищурился, – и Руфину Яковлевну. Да, чуть не забыл, еще конюха. Разместим всех в подвале сыскной, пусть посидят. Завтра вернемся и допросим остальных. – А если они сговорятся? – сказал Меркурий. – Как? – Фома Фомич мотнул головой в сторону чиновника особых поручений. – Как они смогут сговориться, когда половина обитателей этого дома будет сидеть в нашем подвале под замком? – А оставшиеся? – Они могут сговориться, но без тех, кого мы заберем в сыскную, это будет уже не сговор. Глава 45. Следующий после ночи допросов день Фома Фомич дал возможность всем, кто принимал участие в обыске протасовского дома, поспать подольше. Сам же только лег, сразу поднялся – не спалось, мысли донимали. Просто валяться не хотелось, поэтому он оделся и отправился на службу. Улицы еще тонули во мраке, но на востоке небо понемногу розовело… До Пехотнокапитанской добрался за полчаса быстрым шагом. На пути попался только один, пугливо жавшийся к забору, прохожий. «Какой-нибудь поздний гуляка…» – мелькнуло в голове полковника. Дежурный его не ждал, потому был взволнован. Фон Шпинне даже заподозрил непорядок в сыскной, но, быстро обойдя караульную комнату, арсенал и прочие подсобные помещения, ничего не обнаружил. Нервное поведение агента отнес на счет своего внезапного появления. Поднявшись в кабинет, начальник сыскной зажег свет и отворил форточку, впуская свежий предрассветный воздух. Сел за стол и задумался. Маятник мерно тикающих часов без устали качался из стороны в сторону. Итак, что сыскная полиция имела на сегодняшний день? Четыре трупа, два из которых приписывались механической игрушке, а два других – конюху Леонтию. – Конюх Леонтий, – вслух проговорил фон Шпинне и подумал, почему бы сегодняшний день не начать с допроса конюха, ведь ночью до него очередь так и не дошла. Нужно исправить это недоразумение. Фома Фомич вызвал дежурного. – Слушаю вас! – выкрикнул тот с порога и поджал губы. – Давай мне сюда протасовского конюха, зовут Леонтий… Знаешь такого? – Так точно, ваше высокоблагородие, знаю. Он у нас в самой первой камере сидит! – Тогда веди и смотри внимательно, чтобы, не дай бог, не сбежал, а то он такой… – У меня не сбежит! – бодро заявил дежурный и поднял острый, покрытый синеватой щетиной подбородок. Всю свою жизнь начальник сыскной опасался такой вот уверенности, по личному опыту знал – все беды от нее, но махнул рукой – веди! Через пять минут конюх сидел перед столом фон Шпинне на свидетельском стуле. Как только Леонтий вошел, полковник почувствовал крепкий, острый запах, исходящий от протасовского работника. Вот, значит, о чем говорила Руфина Яковлевна! Да, с ее носом лучше держаться от Леонтия подальше… – Знаешь, за что ты здесь? – без уточнения имени спросил фон Шпинне. – Нет! – мотнул головой конюх. Начальник сыскной осмотрел его. Худощав, но в плечах широк, это указывало одновременно на силу и выносливость. Лицо с хитрецой, щеки впалые, хрящеватый нос. Волосы на голове темные, короткие. Глаза беспокойные. |