Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– Похоже на то. Но зачем она перенесла сюда… – Да ничего она не переносила! – оборвал Кочкина фон Шпинне. – Останки находятся в Сорокопуте, о чем говорит эксгумация. – А здесь тогда что? – вопросительно глянул на Фому Фомича Кочкин. – Это мы сейчас и узнаем! Делать нечего, снова веди сторожа сюда… – Ну, я с вами сегодня нахожусь, завтра утром не встану! – проговорил сторож, когда уже во второй раз его привел Кочкин. – Ты уж, старик, извиняй нас, но такая служба. Мы делаем реестр, то есть перепись всех могил… – Перепись могил? – переспросил старик. Похоже, про такое он слышал впервые, но спорить не стал, перепись так перепись. – Так вот, – продолжил Фома Фомич, – посмотрели на план, а вот этой могилы там нет. Почему? – Должна быть, это могила старая, да тут и написано когда… – сторож подошел ближе и подслеповатыми глазами посмотрел на табличку. Читая, пошевелил губами. – Так эта… – Завертел головой и в недоумении захлопал глазами. – Что? – подступил к нему фон Шпинне. – Тут другой похоронен, это не та табличка, крест тот, а табличка не та! – Сторож еще раз осмотрелся, подошел к соседним могилам, почитал надписи на них. – Ну все верно, вот здесь Таратайкин, а там Аглаева, а между ними должен быть, дай бог памяти… – Старик положил ладонь на голову. – Нет, не вспомню, но не Прудникова, это точно! – И как же так получилось? – спросил Кочкин. Сторож молчал, только ошарашенно глядел на чужую табличку. – Сменил кто-то надпись? – сказал наконец старик. – А раньше такое бывало? – поинтересовался начальник сыскной. – Какое? – не понял сторож. – Чтобы таблички на могилах меняли? – Не припомню. Да нет, не было такого, точно не было! – Ну хорошо, еще раз спасибо тебе, старик. Иди, если понадобишься, мы тебя отыщем. Надеюсь, не откажешь в помощи? – Да как можно… – Ну все, иди! Глава 27 Снова нужно ехать в Сорокопут – Ну, что у нас с тобой, Меркурий Фролыч, получается? – спросил начальник сыскной, когда они, сидя в полицейской пролетке, возвращались в сыскную, и сам же ответил: – А получается у нас вот что – кто-то неизвестный, пока неизвестный, взял и поменял на одной из могил таблички, заменив старую на новую с именем «Глафира Прудникова», где кроме имени еще значилось, что убиенная мужем. И также упоминается дочь. Ну и дата рождения, дата смерти. Скворчанский Михаил Федорович, когда был на кладбище, увидев эту табличку, испугался… я пока не могу понять почему? А после этого срочно выехал в Сорокопут. Какие у тебя на этот счет соображения? – У меня возникает вопрос… – Да-да! – А случайно ли Скворчанский увидел на кладбище эту якобы могилу Прудниковой? – Хороший, знаешь ли вопрос, очень хороший. – Фон Шпинне даже развернулся к Меркурию. – Ведь все это обман, лукавка, и делалось, конечно же, с тем прицелом, чтобы городской голова ее увидел. А тот, кто это сделал, чего добивался? Правильно, он хотел напугать Скворчанского, что ему и удалось! Но возникает вопрос: а откуда тот, кто поменял таблички, знал, что голова будет в этом месте? Да и кто вообще мог это знать? – Фома Фомич вопросительно взглянул на Кочкина. Тот молчал не больше минуты, и слово это слетело с его губ само собой: – Горничная? – Да, у меня приблизительно та же догадка. Горничная могла все это знать, что в такой-то день, в таком-то часу будут хоронить Тимирязева. Для ловкой особы, а Канурова именно ловкая, ничего не стоит узнать и другие подробности. Вот так и появилась эта табличка на пути следования похоронной процессии. И заметь, табличка эта крупная, гораздо крупнее, чем принято, следовательно, цель была этим самым привлечь внимание Скворчанского. – Фома Фомич замолчал, какое-то время, закусив губу, раздумывал, потом проговорил: – Нам снова нужно будет ехать в Сорокопут! |