Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– А что бы нам дало благополучие полиции в Сорокопуте? – Не благополучие полиции, а благополучие по полицейской части, – поправил Кочкина Фома Фомич, – это разные вещи. Если бы все обстояло так, как об этом своему начальству докладывает исправник Померанцев, то наверняка мы бы знали, у кого по приезде останавливалась эта таинственная женщина, которая ухаживает за могилой Прудниковой. Ведь ни в одной, ни в другой гостинице она не останавливалась. Стало быть, чтобы переночевать, она снимала комнату. А поскольку приезжала в Сорокопут не однажды, то квартирная хозяйка могла бы нам что-нибудь рассказать, дать какую-то ниточку. – Но ведь могло так статься, что эта, как вы говорите, таинственная женщина всякий раз снимала другую комнату? – Может быть, но мне представляется это маловероятным. Скорее всего, она останавливалась в одном и том же месте, да и объяснение у нее хорошее, приезжает в Сорокопут, чтобы ухаживать за могилкой своей родственницы. Наши люди любят, когда кто-то что-то делает без видимой корысти, это похоже на подвижничество. Какой прок приезжать из губернии и ухаживать за могилой? Никакого, кроме… – Начальник сыскной замолчал. – Кроме как замолить грехи! Но это я, конечно, патетически сказал. Какие там грехи, когда женщина молодая? Она может думать о чем угодно, кроме замаливания грехов… – И все-таки у вас есть какие-то предположения, зачем она это делала? – Пока нет. – А почему мы не допускаем, что это может быть дочь Глафиры Прудниковой? – спросил Кочкин. Фома Фомич удивленно уставился на своего помощника. По взгляду начальника сыскной было видно, что это не приходило ему в голову. – А ведь ты прав! – воскликнул он. – Мы все время твердим о дочери Глафиры Прудниковой и почему-то не связываем ее с той незнакомой женщиной, которая ухаживает за могилой. Ведь это действительно может быть ее дочь. И у меня, Меркуша, есть догадки, кто это… – Кто? – у Кочкина даже уши зашевелились от любопытства. – Варвара Канурова! – Горничная? – Настало время удивляться Меркурию. – А почему нет? И заметь, все, что мы узнали о дочери Скворчанского, мы узнали со слов горничной… – Погодите-погодите! Но если Канурова его дочь, то… – Верно! – перебивая помощника, быстро проговорил фон Шпинне. – Если Канурова дочь головы, то он, скорее всего, мертв! Первое, что нам нужно сделать по приезде в Татаяр, задержать горничную и допросить с пристрастием! – Если она еще там, – высказал сомнение Кочкин. – Будем надеяться, что там… – проговорил фон Шпинне и тут же добавил: – Но, то что я сказал, это только домыслы. Сыщики замолчали и всю оставшуюся дорогу ехали, глядя в окно, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. День клонился к вечеру. Солнце уже коснулось своей нижней дугой лесополосы, отделявшей железную дорогу от крестьянских наделов. Поезд замедлил ход. Натужно и печально прокричал всеми своими гудками, выпустил из трубы огромный клуб белого дыма и медленно пополз вверх. Начинался многоверстный подъем, а это значило, что до Татаяра оставалось каких-нибудь полтора часа езды. Глава 25 Расследование продолжается На следующее утро Фома Фомич пришел в сыскную, дисциплинарным вихрем промчался по комнатам и коридорам, обнаруживая все те непорядки, которые возникли в его отсутствие. |