Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– Что? – Меркурий старался не выдавать нетерпения, но у него это плохо получалось, желваки играли на щеках, а глаза горели тлеющим, но постоянно разгорающимся огнем. – Слухи оказались правдой, – тихо проговорил фон Шпинне. – Какие слухи вы имеете в виду? – Те, которые утверждали, что Глафиру Прудникову похоронили живой! Эти слова возымели на Кочкина ошеломляющее, даже в чем-то парализующее, действие. Он замер на месте, лицо отвердело в каменную маску, губы плотно стиснуты, казалось – жизнь ушла и больше не вернется, и лишь пылающие глаза заявляли обратное. Фома Фомич тем временем продолжал: – Все это, конечно, ужасно, я, признаться, с подобным сталкиваюсь впервые… – Но как же вы определили, что ее похоронили живой? – заговорил оживший Кочкин. – Да это не так сложно. Внутренняя обивка гроба порвана, в крови, обломанные ногти, ну и другие признаки, о которых я говорить не буду. Для нас с тобой это все, повторюсь, ужасно, однако не представляет интереса. Конечно, хотелось бы узнать, кто же это отправил на тот свет Глафиру, да еще таким изуверским способом, но это не первостепенно… – А что первостепенно? – А то, что, как показала эксгумация, могилу уже раскапывали. Да-да! И землекопы утверждают, что, судя по состоянию земли, года полтора-два назад. Могилу раскапывали и гроб вскрывали… – двинул бровями фон Шпинне, – и вот перед нами вырастает частокол вопросов. Кто раскапывал? Зачем? Что он или они хотели узнать? Почему это произошло спустя столько лет после похорон? И самое главное – при чем здесь Скворчанский? Тогда они не договорили, торопились на дневной поезд, а вот теперь в купе эти вопросы с новой силой навалились на чиновника особых поручений. Он догадывался, даже знал, что они, эти проклятые вопросы, мучают и Фому Фомича, сидящего напротив и упорно рассуждающего о преимуществах железных дорог. Монолог начальника сыскной был прерван приходом проводника. Он принес заказанный ранее чай, получил за это деньги и с поклоном удалился. – Мне вот что интересно… – продолжил фон Шпинне. – Да? – вытянулся в его сторону Кочкин. – Если железные дороги опутают всю землю, мы, что же, полностью откажемся от конской тяги? – Это вряд ли, – сказал разочарованно Меркурий. Он думал, что разговор пойдет о действительно интересном, а тут опять про железные дороги. – К каждой деревне железную дорогу не подведешь… – Почему? – спросил начальник сыскной, разглядывая плавающие чаинки на дне своего почти пустого стакана. – Потому что деревень тыщи, и они порой находятся в таких местах, что проще и дешевле будет их сжечь дотла, чем железную дорогу туда вести. Да и потом, а как без лошадей пахать, если полностью отказаться от конской тяги? На поезде ведь не попашешь! – Да, ты прав, без лошади нам пока не обойтись. Но я надеюсь, что когда-нибудь, в будущем, люди найдут способ заменить лошадь. – А меня вот другое интересует… – проговорил Кочкин и запнулся. – Что? – Кто раскапывал могилу Прудниковой? – Это… – тяжело вздохнул фон Шпинне и оттолкнул пустой стакан, который до этого он вертел в руках, – меня интересует тоже и, поверь, не меньше, чем тебя… – А зачем ее раскапывали? – А зачем ее раскапывали мы? – вопросом на вопрос ответил фон Шпинне и сам же на него ответил: – Для того чтобы удостовериться, что в гробу находятся останки Прудниковой. Либо… – Взгляд начальника сыскной стал меняться, из рассеянного и равнодушного он превратился в цепкий и заинтересованный. Зрачки блеснули догадкой. – Либо кто-то хотел проверить те слухи, которые много лет ходят по Сорокопуту, слухи о том, что Глафиру Прудникову похоронили заживо! И, скорее всего, это та причина, по которой была раскопана могила. И тут сразу возникает уйма вопросов, и это не считая тех, которые стояли перед нами раньше и которые я перечислял тебе еще в Сорокопуте. |