Книга Происшествие в городе Т, страница 56 – Лев Брусилов

– Ни в коем случае, – запротестовал майор. – Я, знаете ли, понимаю вашу службу. Сам, будучи гимназистом, мечтал служить в полиции. Мой кабинет в вашем полном распоряжении! – сказал и убежал. Услышав цоканье подковок, начальник сыскной улыбнулся.

– Итак, Савотеев, – напомнил фон Шпинне.

Глаза доктора при упоминании этого имени оживились, заблестели, а пальцы в долю секунды свернули клеенчатую тетрадь в трубочку.

– Как я уже говорил, этот Савотеев очень интересный случай. Я даже написал научную работу, наблюдая его.

– Вот как, и что же в этом Савотееве, позвольте полюбопытствовать, интересного?

– Необычайно редкое заболевание. Скажу вам больше, описания подобного заболевания я нигде не встречал, поэтому мне самому пришлось описать его и придумать название…

– И как же вы назвали его, это заболевание? Ну-ну, не стоит смущаться.

– Синдром Закиса! – тихо проговорил доктор и тут же скороговоркой добавил: – Но есть еще второе название.

– Второе?

– Да, икономания.

– Икономания? – Фома Фомич заинтересованно посмотрел на старшего ординатора и провел рукой по своему подбородку.

– Да, я могу подробнее, если вы желаете.

– Ну, разумеется, желаю.

– Понимаете, этот Савотеев…

– Сколько ему лет? – перебил доктора начальник сыскной.

– Двадцать пять или что-то около того. Ну, так вот, у него нет видимых психических патологий. Порой мне кажется… – доктор понизил голос и заговорил мистическим шепотом, – порой мне кажется, что он нормален…

– Зачем же вы его здесь держали?

– Как зачем держали, но у него ведь бывали видения!

– Вот, а вы говорите, нормален. А как же тогда быть с видениями?

– Здесь не все просто, – грустно улыбнулся Закис. – Во-первых, видения у Савотеева возникали только в определенных условиях…

– В каких условиях?

– Видения возникали тогда и только тогда, когда Савотеев находился перед иконой. Отсюда второе название, икономания.

– Что же это за видения?

– Ему казалось, что изображение на иконе оживало, более того, начинало говорить и даже сходило с нее. Но самое интересное, пожалуй, это то, что эти видения связаны у него только с одной иконой…

– С какой?

– С иконой святого Пантелеймона!

– Вы не ошибаетесь, это точно икона святого Пантелеймона? – сохраняя внешнее спокойствие, переспросил фон Шпинне.

– Мне трудно в этом ошибиться, – сказал доктор.

– Почему?

– Святой Пантелеймон считается покровителем нашей больницы, и поэтому у нас здесь есть его образа.

– Вы мне можете объяснить как доктор, почему видения Савотеева связаны именно с этой иконой, а не с другой?

– Вот этого я, увы, не знаю. Может быть, случайно, а может быть, и нет. Могу добавить, что… – Доктор прикусил нижнюю губу, как бы раздумывая – говорить, не говорить, – и наконец решился. – Мне кажется… я так думаю, у него это были не видения.

– Не видения? – Фома Фомич потер свои колени, слегка вспотели ладони. – Что же это было в таком случае?

– Это происходило на самом деле.

– Доктор, вы пугаете меня.

– Неужели полицейского можно чем-то напугать?

– Уверяю вас, можно. Ведь из того, что вы сказали, выходит какая-то дьявольщина!

– Да, я понимаю вас, меня самого можно принять за больного. Всю свою жизнь проработать в сумасшедшем доме, как тут не спятить! Признайтесь, вы ведь так думаете?