Книга Происшествие в городе Т, страница 49 – Лев Брусилов

– Значит, их кто-то поменял местами?

– Получается, что так, – кивнул священник.

– А как вы думаете, кто это мог сделать?

– Вроде бы и некому, потому как про схоронку я один знал, да и зачем их менять, вот этого я в толк взять не могу… Ну, да ладно, слушайте дальше. Иконы я перевесил, старую так же завернул и спрятал, но уже в другое место. Прожили мы спокойно с того дня до сегодняшнего утра, а сегодня утром все повторилось! Что было дальше, вы уже знаете.

Начальник сыскной встал и под пристальным взглядом Северина направился к двери.

– Движение помогает мыслить… – обернувшись, пояснил он священнику, который было решил, что полковник уже уходит.

– Понимаю вас, – кивнул Северин, – я тоже, когда проповеди пишу, прибегаю к этому способу.

– Вы-то что сами думаете? – спросил фон Шпинне, возвращаясь и снова садясь на стул.

– Да есть у меня подозрение… – с неохотой в голосе сказал Северин.

– Какое подозрение? – насторожился полковник.

– Я думаю, что это делают мои завистники, они хотят убрать меня с прихода!

– Вы можете назвать их?

– Нет, не могу, я просто предполагаю, потому что другого объяснения у меня нет.

– А вы сообщили об этом церковным властям?

– Нет, да и что сообщать? Но теперь-то, после того как вы узнали, придется. А вдруг решат, что это все нечисто, да приход закрыть велят, вот и останусь я у разбитого корыта, – с тяжелым вздохом проговорил настоятель.

– А вы, святой отец, ничего не сообщайте, – сказал начальник сыскной и, как показалось священнику, слегка подмигнул ему.

– Ну, а как же…

– А что касается меня, то я вас, батюшка, не выдам, слово чести. Да и не мое это дело. Для того же, чтобы все эти события, которые происходили в вашей церкви, прекратились, вам нужно все-таки избавиться от старой иконы…

– Я не могу ее уничтожить! – воскликнул священник и даже привстал.

– Речь не идет об уничтожении, просто эту икону нужно куда-нибудь увезти, кому-нибудь отдать, и лучше, если это будет в другом городе. Вы понимаете меня?

– Так что нет никакого мастера Усова, – закончил свой обстоятельный рассказ о поездке в деревню Костры Кочкин. Они сидели с фон Шпинне в самом дальнем и тихом углу трактира Дудина, заведения хоть и лишенного шика знаменитых ресторанов, но с хорошей кухней и, что немаловажно, с расторопной и чистоплотной прислугой. Последнее высоко ценилось начальником сыскной, любившим аккуратность во всем, особенно в приготовлении пищи. После первого же посещения трактира он с категоричностью, не терпящей возражений, утверждал, что заведение Дудина – лучшее в губернии. Это, разумеется, льстило хозяину, и он, отвечая любезностью на любезность, внес имя начальника сыскной в список почетных гостей. Это давало право последнему на бесплатные обеды, однако Фома Фомич этим правом не пользовался, предпочитая расплачиваться за все съеденное и выпитое, чем вызывал еще большее уважение.

– Как нет мастера Усова? – удивился фон Шпинне. – А повар, о котором тебе рассказал деревенский целовальник, это кто?

– Но он ведь не мастер!

– А ты надеялся поехать в Костры и найти там какого-нибудь кующего ложки умельца? – с иронией в голосе спросил Фома Фомич.

– Да, – простодушно ответил Меркурий.

– Нет, Меркуша, ты нашел как раз то, что нам нужно. Ты нашел Усова, вернее, упоминание о нем. А кто он был – мастер или повар, – это неважно, хотя и повара можно назвать мастером. Важно то, что он, Усов, наточил ложку. Усов и острая ложка – это главное. Все остальное, я имею в виду костровскую историю, мы должны отринуть.