Онлайн книга «Сказки города»
|
Сегодняшняя прогулка была полностью ее идеей. Ничего более отмороженного Пух еще не делал. Фонарик в его руке трясся, и в его свете казалось, что за надгробьями кто-то шевелится. Деревья же превращались в кровожадных, когтистых монстров. Когда в трепещущем свете возник знакомый до боли склеп, он вздохнул с явным облегчением. – Здесь. – Ну, действуй давай тогда. Геката тряслась. Планировать все это было намного веселее, чем выполнять. Но они уже были здесь. Пух стащил с плеча чехол с гитарой, а его подружка распаковала комбик и педаль. Фонарь он пристроил на ограде, и трясущимися пальцами подключил оборудование. – Ну, готов? – Вроде того. Пух нервно облизнулгубы. Нужно было что-то сказать. – Э-э, Джимми, – начал он, и Геката подскочила от неожиданности. – Я хочу сыграть для тебя. У меня, конечно, так круто, как у тебя, не получится, но… Я долго тренировался и надеюсь, тебе понравится. Ну, или ты хотя бы не проблюешься. Пух замолчал, прислушиваясь, как будто надеялся на ответ. Вокруг было тихо. Тогда он зажмурился и взял первый аккорд. Звук пронзительно разнесся в тишине кладбища, породив странное многоступенчатое эхо. Это было жутко громко. Но останавливаться было поздно и намного страшнее, чем начинать, и Пух играл. А потом он просто забыл, где находится, и что сейчас ночь. Он играл для Джимми, и выжимал из себя лучшее, на что был способен. Целых пять минут, или несколько вечностей, для него существовала только гитара. Когда песня закончилась, его оглушило тишиной. Он тяжело дышал и был весь в поту. – Вау, – сказала Геката. – Круто. Пух только улыбнулся. Он был в экстазе. И тут… – Эй, парень! Крик раздался из темноты в нескольких метрах от могилы. К ним приближался фонарь. – Бежим! Они понеслись по кладбищу. Геката впереди, а Пух отстал: на нем все еще висела гитара с подсоединенной педалью и комбиком, когда он побежал, они потащились следом. Вот он выдернул провода и помчался куда-то во тьму. Гитара ужасно мешала. Фонарь приближался, а Пух даже не видел, куда бежал. Внезапно перед ним вырос склеп, и парень, не успев сманеврировать, впечатался в него боком. От удара перехватило дыхание, он согнулся пополам, а когда выпрямился, его пригвоздило лучом фонаря. – Я не сделал ничего плохого! – закричал Пух. – Это же просто музыка! – Просто музыка? Парень, это было лучшее, что я слышал за последнюю неделю. – ответил Фрэк Сандерс и опустил фонарь. Айзек добрался до дома только к восьми утра. Голова гудела страшно, его слегка штормило – все-таки он давненько не напивался. Если подумать, то на репетициях они не пили лет десять, с тех пор как не стало Джимми… Но сегодня это было правильно. Вот это была репа так репа! Айзек ухмыльнулся во весь рот и занес ногу на ступеньку лестницы, ведущей к спальне. Парнишка сперва стремался. Да и неудивительно, тут бы кто угодно струхнул. Но потом Рыбешка, молодчина, сгонял за портвейном, и дело пошло. Сложно стесняться людей, с которыми пьешь дрянной портвейн из горла. Они лабали, покаФрэк не запутался в проводах и не рухнул на установку… Хорошо, что успел его подхватить… Айзек в голос захохотал, но тут же виновато оборвал себя и прислушался – не разбудил ли кого. Нет, все тихо… Только после падения Фрэка парнишка – Пух, ну и имечко! – вспомнил про свою подружку. Надо было видеть, как он понесся к телефону! 62 пропущенных, ух и задала она ему жару. |