Книга Однажды в Мидлшире, страница 49 – Дарья Эпштейн

Ответ пришел действительно быстро, но оказался совсем не таким, какой Виктор ожидал. Вилли приглашал его приехать и пообщаться вживую. Он жил у своей старшей дочери Миранды, тоже историка, и предлагал «воспользоваться двумя головами вместо одной, уже не такой блестящей, если не считать лысины». Виктор начал было писать вежливый отказ, но передумал. Дропс пока не сильно его нагружал, да и вряд ли он будет против. Нужно обязательно спросить его завтра утром.

С этой мыслью Виктор закрыл почту и устроился с ноутбуком на своем любимом диванчике в гостиной. В камине уютно потрескивали дрова. Чайник со свежим чаем и булочки из кондитерской были под рукой.

Виктор улыбнулся.

– Ну что же, теперь можно заняться серьезными вещами, – сказал он вслух.

– Уайдриббз, говоришь? Я его не помню, а значит, он не очень интересен.

Вилли, крепкий старик в огромных очках, восседал в большом кожаном кресле за громоздким столом красного дерева. В этих декорациях он походил на рождественского эльфа-пенсионера, замещающего Санта-Клауса. За ухом у него торчал слуховой аппарат. Вилли задумчиво потер длинный нос и закричал:

– Миранда!

Она появилась на пороге со скоросшивателем. Дочь была почти полной копией отца. Тот же длинный нос, ежик седых волос, та же крепкая, немного квадратная комплекция. Даже очки и свитер были точно такими же. Виктор невольно подумал, что, встреть он ее где-нибудь на улице, решил бы, что это Вилли зачем-то надел юбку.

– Да, папа. Восемнадцатый век, Честершир, Ланкастер, Йоркшир.

Вилли отмахнулся:

– Нет, это слишком близко, там кредиторы быстро бы их нашли. Давай что-нибудь по Ирландии и Шотландии. Бежать так бежать.

Миранда невозмутимо развернулась.

– Погоди, – сказал Вилли. – Давай и этих тоже. Вдруг что-то найдем. И сделай нам глинтвейн, будь добра.

– Я, пожалуй, откажусь. Я за рулем, – сказал Виктор.

– За рулем, а? Ладно, тогда мне глинтвейн, а для малыша – какао. – И он хихикнул над своей же шуткой.

Виктор и Миранда переглянулись с полным взаимопониманием. Вилли всегда был грубоват и периодами – невыносим, но ему все прощалось благодаря гениальности и личному обаянию. Вот и сейчас, когда дочь подошла к столу, чтобы положить на него папку, он на секунду поднял на нее взгляд, и в этом взгляде лучилась гордость и любовь. Миранда улыбнулась ему и быстро чмокнула в лысеющую макушку.

– Ну, так, – сказал Вилли, когда она ушла. – Поглядим. Значит, этот твой Уайдриббз был игроком, так? Тогда он, может быть, есть вот здесь…

Он послюнил палец и перевернул несколько страниц.

– Нашел! Сэр Уоррен Уайдриббз обязуется выплатить сэру Джорджу Ласкромбу сумму в сто фунтов до двадцатого числа сего месяца. Какой это год?

Виктор заглянул в бумаги:

– Нет, тогда он еще даже не женился. Нам бы что-нибудь более позднее.

– Более позднее… Погоди.

Листы зашуршали. Вилли подносил их почти к самому носу, и Виктору казалось, что он ищет информацию по запаху.

– Ну вот, кое-что еще есть. Судебная тяжба между Фредериком Стомпсом и неким Августом Брауном за право владения имением Уайдрибб-корт. Август Браун – довольно известная в преступных кругах личность. Ростовщик и владелец нескольких подпольных игорных домов. Ссужал деньгами клиентов, которые проигрывались, чтобы они проигрывались еще больше. Конечно, никто из игроков не знал, что игорный дом принадлежит Брауну. Он работал через подставных лиц. Своего племянника, например. Была одна совершенно чудесная история…