Книга Посредник, страница 87 – Женя Гравис

– О Диос всемогущий, кто придумал этот язык? Надеюсь, не ты, – поднял голову к потолку Митя.

– Я бы попросил вас не богохульствовать.

Потолок был черный, расписанный звездами. Ночью, наверное, красиво. Может, они еще и светятся в темноте?

– Знаете, господин Мортен, кем я себя в последнее время чувствую? Чертовым властелином кольца. Только фиктивным. Сапожник без сапог, царь без короны. Никого не волнует, кто и почему убил старушку Зубатову, но все охотятся за этим проклятым перстнем, которого у меня, кстати, нет. Карманы хотите проверить?

– Воздержусь.

– Так вот. Боюсь, вам придется занять очередь. Меня уже пытались подкупить, надавить на жалость, потом на совесть. Вы просто потребовали отдать артефакт вам на основании какой-то формальности. Незатейливо, но сойдет. Знаете, я еще не встретился с одной дамой, тоже магессой, к слову. Пока не знаю, что предложит она. Может, попытается меня обольстить? Не то чтобы я этого ждал, но знаете, как-то приятнее, когда предлагают выбор, а не ставят перед фактом. Я не пятилетний мальчик, чтобы отбирать у меня спички. Да и спичек-то тех я в глаза не видел.

Митя сам не ожидал от себя такого многословия. Видимо, накопилось за последнее время. Ну в самом деле! Дергают в разные стороны, как ценный приз в надежде урвать кусочек. И никому нет дела до мертвой старушки.

Магистр Мортен тираду выслушал очень спокойно, но воздух вокруг него немного похолодел – на Митю повеяло прохладой. Это было даже кстати – апрельское солнце припекало совсем не по-весеннему.

– Я уполномочен передать вам документ для подписания. – Старичок пошевелил пальцами, и на стол перед Митей спланировал лист бумаги. – Отказ от претензий на наследство в пользу Магистерия.

– А если нет? Заставите меня? – Митя мельком пробежал глазами по строкам. Все то же – чертовски запутанная бюрократическая белиберда.

– Мы располагаем широким арсеналом методов воздействия, – прошуршал магистр.

– Так себе сделка. Я вам все, а вы мне – почти ничего. Некромант Зубатов хотя бы информацией поделился.

– Вы недооцениваете серьезность предложения.

– Я не могу этого подписать. Не чувствую в себе доброй воли. А без нее, если верить все тому же Зубатову, эта бумажка не будет иметь никакой силы. Я прав?

Глаза у старичка нехорошо сверкнули, а воздух похолодел еще на пару градусов. Дешевые фокусы. Ничего более. Зубатов был прав. Магический фон почти на нуле. Ни на что они не способны.

– Боюсь, в этих обстоятельствах я буду вынужден обратиться к вашему нанимателю.

– Ваше право. Я готов обговаривать условия, если увижу от Магистерия чуть больший энтузиазм в готовности помочь с расследованием. Как только я выйду на след убийцы – с вашей помощью или без нее, – тогда можно будет обсудить и артефакт. Если он вообще найдется. По мне так лучше бы он канул в небытие.

– Очень необдуманное заявление. Но у вас будет время подумать. А сейчас наше время вышло.

Последние песчинки в часах упали на дно. Митя поднялся, забрал лист со стола и склонил голову:

– Всего доброго, господин Мортен.

А потом не удержался, наклонился над креслом и произнес, пристально глядя в глаза:

– И кстати. Вы даже не представляете, кто мой настоящий наниматель.

Школярская выходка, конечно. Наверное, зря он так.

Но выражение лица магистра Мортена было таким непередаваемым, что Митя пожалел о своей шалости лишь на секунду.