Онлайн книга «Посредник»
|
– Что у нас? – хмуро спросил Самарин у дежурившего возле беседки городового. – Япошку зарезали, Дмитрий Александрович. Не иначе какой-то мясник орудовал. – Кто тело обнаружил? – Я. На утреннем обходе. – Ночные посетители в парке были? Гуляки? Пьяные? – Никак нет. Гроза же. Да и этот-то япошка непонятно как просочился. Митя проследил взглядом. По размякшей земле к беседке вели две цепочки следов. Одна – с гигантскими отпечатками сапог. Их обладатель подошел, потоптался и ушел обратно. Сыщик покосился на внушительную фигуру городового и его огромные ноги. Как же его по имени-то… – Иван Тимофеевич, следы сапог ваши? – Как есть мои. Я издалека увидел: что-то белеет. Подошел посмотреть – и вот. Я рядышком, сбоку прошел, чтоб не затоптать чего. Я ж знаю… Вторая цепочка следов – более мелких – тянулась внутрь беседки. И наружу уже не выходила… В павильоне так же покачивались на ветру бумажные фонарики и тихо звенели стеклянные трубки. Посередине на полу была расстелена бамбуковая циновка, накрытая сверху белоснежным шелком. А в центре ее сидел, подогнув под себя ноги, человек в белом халате, спущенном с плеч. Рукава халата были просунуты ему под колени, отчего, видимо, человек не завалился ни назад, ни вперед – а сидел, чуть сгорбившись и опустив голову. Чуть вдалеке от циновки, аккуратно, носок к носку, стояли ботинки и лежала тщательно свернутая одежда. Самарин сопоставил размер обуви со второй цепочкой следов и мысленно согласился. Похоже, они самые. Эти педантичность и чистота резко контрастировали со вспоротым крест-накрест животом и вывалившимися наружу внутренностями мужчины. Орудие преступления – длинный нож, испачканный кровью, – было тут же. Убитый держал его в руке, положив на правое колено. Красное и белое. Какой-то неведомый ритуал? Митя присел и заглянул в лицо мертвеца. И слегка отпрянул, когда узнал его. Нобуо. Слуга Аделаиды Симы. Самарин еще раз покосился на стоявшего невдалеке городового. А вдруг он? Других следов-то нет. Но как? С трудом можно себе представить человека, который будет спокойно сидеть, пока ему взрезают живот. А лицо у Нобуо, несмотря на искромсанное нутро, осталось совершенно спокойным. Только сейчас сыщик увидел на расстеленном шелке квадрат бумаги – такой же белый и оттого почти незаметный. Поднял, развернул. На листе были начертаны несколько японских иероглифов. Самарин поднялся: – Иван Тимофеевич! Тут недалеко японское консульство. Отправьте кого-нибудь – пусть пришлют служащего, который хоть немного говорит по-русски. И побыстрее! Митя огляделся. Вдалеке уже начали собираться первые зеваки – ранние собачники и дворники. К беседке спешили ефрейтор с собакой на поводке и курсант с фотокамерой и треногой. А Глеб куда делся? Он же всегда первым при-езжает. Собаке сыщик дал понюхать ботинок убитого, и она немедленно утащила ефрейтора в ближайшие кусты. А курсант при виде трупа вдруг позеленел и прижал ладонь ко рту. – Не здесь, дурень! – успел крикнуть Митя. И курсанта тоже унесло в кусты. К счастью, не в те, в которых пропали ефрейтор с собакой. Понаприсылают всяких сопляков. Где Мишка, черт его подери? Быстрее всех, как ни странно, оказался чиновник из японского консульства. Митя как-то сразу понял, что этот невысокий худой мужчина в очках явился именно оттуда. Костюм у него был привычный, европейский, а лицо совсем нездешнее – ни морщин, ни усов, ни мимики. Восточная невозмутимость. |