Онлайн книга «Посредник»
|
Тьма засмеялась так, что поднялся шквалистый ветер, а на небе громыхнуло особо оглушительно. – А ты мне нравишься, набожная душегубица! Люблю дерзких. Может, и послужишь еще, когда ума наберешься. Лет через пятьсот. Надя отлетела назад и, наверное, упала бы, если бы ее не подхватил вдруг появившийся из темноты Зубатов. А он что здесь забыл? Что их всех сюда вдруг потянуло? Кого еще ждать? Кузину Аделаиду? Или сам дух старушки Дарьи Васильевны? С другой стороны, от Зубатова мог быть хоть какой-нибудь толк. Лазарь Платонович подхватил Надежду за талию, вгляделся в лицо, потом перевел взгляд на Веру и просиял: – Мать моя чума! Так вас двое! А потом увидел основание черного смерча, поднял голову – туда, в небеса, где почти без перерыва били молнии… и вдруг склонился в глубоком поклоне: – Госпожа… Он произнес это с таким благоговением – как будто встретил не иначе как государя императора. «Госпожа» не удостоила его ответом. – С ума сойти! – озирался по сторонам Зубатов и вдруг увидел сыщика, который по-прежнему барахтался в призрачном «сугробе». – Остановите ее! Сделайте что-нибудь! – крикнул Митя, надеясь, что некромант услышит в шуме грозы и рокоте грома. Тот лишь непонимающе повертел головой. А потом развел руки и запрокинул лицо вверх: – Вот это мощь! Первозданная сила! Зубатов испытывал нескрываемый восторг. Черный ветер трепал его волосы, пиджак и брюки, а он наслаждался каждым порывом и смеялся – искренне и радостно, как ребенок. «Он сошел с ума», – подумал Митя. У ног Лазаря крутилась собака – подпрыгивая и неслышно повизгивая. И в частых вспышках молний сыщику казалось, что у Стикса взлетают длинные уши и отливает золотом шерсть… Определенно, вокруг творился полный разгром. А Веру между тем обмотало черным туманом почти по пояс… Как будто незримая сила связывала ее по рукам и ногам… Надежда очнулась первой и схватила Зубатова за рукав: – Послушайте! Сделайте же что-нибудь! – Я не вмешиваюсь в дела Смерти. – Тогда я вмешаюсь! Она стояла там – маленькая и гневная. Отчаянная. Яростная. Надежда вытянула руки и начала тащить туманную «пряжу» из смерча, который за последние минуты вырос и превратился уже не в канат, а в толстое дерево. Не обхватишь. Волосы у нее на лбу взмокли, ветер трепал юбки, но она тянула и тянула, и наматывала тьму в руках как клубок. Быстро, нервно. Получалось нечто рваное и комковатое. А она плела и плела – пока клубок не вырос до размеров футбольного мяча. Потом дунула на него и что-то прошептала, отчего шар засветился призрачным зеленым светом. Зубатов наблюдал за этим с некоторым удивлением. А Митя – с надеждой. На мгновение ему показалось, что у нее что-то получится. Надя размахнулась – и бросила клубок в самую середину безумного вихря. Светящийся мяч врезался в ствол и… растворился без остатка. А тьма расхохоталась – издевательски и с нескрываемым сарказмом: – Какая прелесть! Ты что – намеревалась покалечить меня… моей же силой? – Госпожа, простите ее, она не ведает… – снова склонился Зубатов. – Так объясни! – походя бросила та. Некромант сделал какой-то хитрый пасс пальцами – и Надя вдруг обмякла и начала заваливаться. Зубатов поймал ее в последний момент и вскинул на руках. «Мерзавец, – подумал Митя. – Разберусь с ним, как только освобожусь». |