Книга Посредник, страница 138 – Женя Гравис

– Медиков зовите, что вы встали!

Подбежавший Митя мог лишь констатировать, что звать медиков уже поздно. Объект лежал на рельсах, почти полностью разрезанный напополам стальным колесом. Левая нога слабо подергивалась, содержимое брюшины вывалилось на землю розовой требухой. В глазах еще теплилась последняя искра жизни. И взгляд умирающего из всей собравшейся вокруг толпы вдруг безошибочно нашел Митю.

Объект посмотрел сыщику в глаза, как-то понимающе усмехнулся. И умер.

Мошки, до последнего продолжавшие свой безумный танец, в этот момент упали на землю. И тут же организованно собрались в плотный шар, который стремительно взлетел вверх. Через пару секунд он превратился в черную точку, а затем исчезла и она.

Сыщик проводил ее безумным взглядом, не в силах до конца осознать произошедшее.

Выходит, он своими руками только что толкнул человека к гибели?

– Разойдись, разойдись! – Сквозь толпу протиснулся высокий городовой. – Свидетелей опросим! А зевакам тут нечего смотреть! О, Дмитрий Александрович, это вы, что ли? Не признал сначала. Вы тут по службе?

Митя окинул невидящим взглядом фигуру полицейского, тщетно пытаясь воспроизвести в памяти имя и сопоставить со смутно знакомыми чертами лица. Но видел лишь медленно вытекающие из глаз городового ручейки мошек – как будто мужчина плакал черными слезами.

Самарин подавил очередной приступ тошноты и молча кивнул.

– Подозреваемый? – кивнул на труп городовой.

– С-с-свидетель, – еле выдохнул сыщик.

– М-да, теперь мертвый свидетель, – хмыкнул полицейский. – Ну так мы его… того? Труповозку вызвали уже.

– Делайте все… что нужно, – сглотнул Митя. Развернулся и побрел прочь, плохо понимая, куда идет и зачем.

На ходу попробовал снять перстень с пальца. Не вышло. В ближайшей подворотне сыщик просто упал на колени, привалившись к стене и пытаясь прийти в себя. Мимо деловито прошмыгнула крыса, с морды которой обильно стекал жидкий черный дым… И здесь эта гадость. Везде. Повсюду.

Единственным желанием сейчас было сорвать кольцо, размахнуться и бросить как можно дальше. В пекло. В ад. В тартарары.

Камень в перстне погас, стал по-прежнему глянцевым и гладким, как вишня. И в этой его спелой багровой наливчатости Мите почудилось какое-то мрачное, первобытное удовлетворение. Как будто артефакт наелся досыта.

Перстень сидел плотно и даже не собирался покидать облюбованный палец.

Сука.

Мерзкая тварь.

Митя плохо помнил, как добрался домой. Осталось лишь смутное ощущение, что шел он как-то долго. Происшествие с трамваем случилось днем, а к дому со «скворечником» он добрался уже в потемках.

Механически кивнул дворнику, открыл дверь в подъезд и начал медленно подниматься по лестнице. Сил не было. Хотелось просто упасть и забыть все, что случилось.

Он, начальник Убойного отдела, привел к смерти обычного человека. Просто так. Ни за что.

Слух уловил шаркающие шаги и мелкую дробь коготков – навстречу Мите спускался с собакой старичок-сосед, живший этажом выше. Кажется… Эдуард Витальевич? Яворский. Пианист. Дворник говорил, что старик – музыкант на пенсии, а собаку зовут… Матильда. Точно. Самарин встречал их пару раз и лишь здоровался, но близко не общался.

– Добрый вечер, Дмитрий Александрович! – поздоровался сосед. – Мы сегодня припозднились с прогулкой, иначе бы и не встретились. А вы со службы?