Онлайн книга «Посредник»
|
Кольцо по-прежнему не подавало признаков жизни. Ерунда какая-то. Ну мошки, выглядят забавно. А дальше-то что? И тут это случилось. Мужчина, который двигался по тротуару, в иной ситуации не привлек бы никакого внимания. Средних лет, невзрачной внешности, в обычной одежде. Разве что движения его отличались некоторой нервозностью и лицо выражало хмурую сосредоточенность. Ничего особенного. Мало ли – спешит человек. С женой поругался. Или нагоняй от начальства получил. Если бы не одно но. Мужчину окружало такое плотное облако, которое намного превышало все виденные ранее. Тысячи мошек – быстрых и вертких – кружились вокруг него в диком танце. Не медленный хоровод, как у младенцев, не вальс, как у их нянек, и даже не проворная мазурка, как у пары стариков. Неистовый, бесовской вихрь – как на финальном фрагменте I Dovregubbens Hall[27]норвежца Грига. Зимой они с Соней ходили на концерт симфонического оркестра, и эта пьеса Мите очень понравилась. Вот такой безумный, стремительный смерч метался вокруг невзрачного прохожего, концентрируясь в основном вокруг талии. Со стороны это немного походило на черную пачку балерины и выглядело бы в ином случае даже комично, но сейчас не вызывало смеха – лишь неясную тревогу. Митя взглянул на перстень. Камень проснулся. Он медленно разгорался в глубине и снова гас, как будто внутри ветер раздувал угли. Есть! Митя почувствовал знакомый азарт нового расследования: когда подцепляешь какую-то деталь, мелочь, благодаря которой раскручивается целый клубок событий. От предвкушения по рукам даже пробежала волна мурашек, и Самарин некстати успел подумать: не одной ли природы мурашки и мошки? А может, это вообще одно и то же? Не сейчас. Сейчас важнее не упустить этого странного человека. Мужчина в «пачке» между тем резко остановился и вдруг повернул к воде. Почти дошел до берега и замер. С другой стороны по дну брел находчивый рыбак, подвернув штаны. Дойдя почти до середины пруда, он закинул удочку и тоже застыл. Вода доходила ему едва до середины бедра – в последние годы, говорят, Патриаршие сильно обмелели. Мужчина с облаком мошкары (Митя мысленно прозвал его объектом) посмотрел на рыбака с плохо скрываемой тоской, развернулся и пошел прочь. Сыщик двинулся за ним. Объект вел себя странно. Сначала добрел до моста через Москву-реку, где облокотился на перила, вглядываясь в темную воду, и где его постоянно толкали лоточники и прохожие. Здесь образовалась небольшая местная ярмарка, и было очень людно и шумно. Митя, вклинившись в эту толпу, чуть не сошел с ума. Люди были окружены безумным роем мух, и пока сыщик пробирался к объекту, постоянно хотел отмахнуться руками от насекомых, которые буквально лезли в лицо. В глазах рябило. Он выборочно ловил взглядом идущих навстречу прохожих. Миловидную барышню, шею которой украшал пышный шевелящийся воротник в виде мельничного жернова… Лоточника с селедкой, вместо ног у которого были две извивающиеся колонны… Мальчика, на белоснежной сорочке которого в районе груди копошилось темное пятно… От этих бредовых картинок слегка подташнивало. Больше всего Самарину хотелось зажмуриться и никогда их не видеть. Но он шел – как по захламленному чулану, врезаясь лицом в паутину и морщась каждый раз от противного прикосновения липких нитей. |