Онлайн книга «Визионер»
|
– Удивительно, что простому студенту доверили такое ответственное дело. – Я лучший. – Самокрасов сверкнул глазами. – Заслужил. Думаете, это легко? Седьмой год, изо дня в день, только и доказываю, что могу и достоин. – Седьмой? Сколько же лет тут надо учиться? – Художникам – восемь, архитекторам – десять. Конкурс огромный, а вылететь можно в два счёта. Тем более таким, как я – без связей и протекции. – Ну, тут вы лукавите, Анисим. Общество вон для вас стипендию выбило, поддерживает всячески. – Да, на пятом курсе только. Но я всё равно благодарен. Они и место помощника преподавателя мне выхлопотали. Копеечка, как говорится, а рубль бережёт. – Нуждаетесь в деньгах? – А кто не нуждается? – Анисим удивлённо уставился на сыщика. – Вы разве студентом не были? Кручусь как могу. Художник может быть голодным, но протягивать ноги от голода – увольте. Я ещё стану известным, вот увидите. – А можно посмотреть, что вы сейчас рисуете? – Митя попытался заглянуть за холст с другой стороны. – Нет! – резко выкрикнул Самокрасов и для верности даже отодвинул мольберт от сыщика. – Не люблю показывать неоконченные работы. «До чего же нервные эти творческие натуры», – поморщился про себя Дмитрий. – Простите великодушно, не хотел задеть ваш талант. – Мите показалось, что он вложил в слова достаточно сарказма, но студент, кажется, этого не заметил. – Где вы были в ночь с двадцать девятого февраля на первое марта? – Что? – Анисим изменился в лице. – К чему этот вопрос? – Мне повторить? – Я… Дома, наверное. Не помню. Или на ночной смене. – По ночам работаете? – Иногда подменяю ночного сторожа. В театре Корша. – Хм, а это любопытно, я проверю. Проживаете где? – В «Ляпинке», это общежитие в Богословском переулке. Я не понимаю. В чём меня обвиняют? – Пока ни в чём, Самокрасов. Но, может статься, вы нам ещё понадобитесь. Так что настоятельно рекомендую пределов города не покидать. – Это возмутительно! Я буду жаловаться! – А вы куда-то собирались? Вопрос остался без ответа. Студент сжал челюсти, на щеках его проступил лихорадочный румянец. Интересно, почему он так негодует? – Анисим, вот ты где! А я тебя ищу. Через десять минут занятие, а у нас ещё ничего не готово. – В помещение зашёл крупный шатен лет сорока пяти, с аккуратной эспаньолкой. В отличие от растрёпанного и заляпанного всеми цветами радуги Самокрасова этот выглядел очень опрятно – белая рубашка, бордовый галстук, синий жилет с большими карманами, из которых торчали наточенные карандаши. Наверняка учитель. – Не знал, что у тебя посетитель, Анисим, – озадачился вошедший. – Фараон, – процедил студент сквозь зубы. Митя назвался. – Вот как. – Мужчина улыбнулся и протянул руку Самарину. – Орест Максимович Ганеман, преподаватель натурного класса. Должен сказать, нечасто нас посещают представители закона. Анисим, неужели ты попал в переделку? Не ожидал, не ожидал… – Ваш студент пока проходит свидетелем по делу об убийстве. – Убийство, ну надо же. Какая неприятность. Уверен, он окажет всю необходимую помощь следствию. Он, знаете ли, на редкость прилежный и трудолюбивый юноша, хоть и вспыльчивый иногда. Ведь так, Анисим? Самокрасов мрачно кивнул. – Что ж, не буду вам мешать, ухожу, ухожу. А вы бы не хотели как-нибудь попозировать нашим ученикам? У вас очень фактурное лицо. Этот шрам… |