Книга Визионер, страница 39 – Женя Гравис

Очень по всем вам скучаю и жду встречи. Напиши мне, Сонечка, как твои дела, как учёба? Не нашла ли себе жениха? Знаю, знаю, ты сейчас фыркаешь, но вдруг приглянулся кто?

Маме твоей я отдельное письмо отправила. Передавай ей, и отцу, и Лёлику сердечный привет от меня.

Высылаю тебе фотокарточку. Это у нас ещё прошлым летом снимали, помнишь? Я запамятовала, забыла тогда готовую забрать, а владелец ателье, любезный Филипп Степанович, напечатал и прислал две копии, и даже цветные. Я тут в глуши про новинки не знаю, а оказывается, фотокарточки можно акварелью раскрасить. Диво дивное. Очень мы тут чудесно получились, как думаешь?

Обнимаю тебя от всей души и надеюсь на скорую встречу.

Твоя тётя Александра».

Из конверта на зелёное покрывало кровати выпала фотокарточка, и Соня сразу вспомнила. Июль, прошлый год. Тётя Саша обнимает с двух сторон Софью и Лёлика, все улыбаются. И… не может быть.

Нет, всё-таки может.

Разрозненная мозаика, крутившаяся в голове со вчерашнего вечера, сложилась полностью. Соне даже показалось, что она услышала характерный щелчок.

Зубатова, конечно, старуха со странностями, но не сумасшедшая. Разве что совсем немного.

И персидское яблоко – это не яблоко вовсе, а персик.

Дальше тянуть нельзя.

Пора действовать.

На службу Митя возвращался в мрачном настроении.

Дело Марии Барышкиной подвисло, как и предыдущие два. Ламарк злился и даже слышать не хотел о первых жертвах, а тем более объединять три дела в одно.

Какая горькая ирония: смерти портнихи и горничной никого не взволновали, а стоило найти тело дочери фабриканта – и все как с ума посходили. Митя понятия не имел, что начальник сыскной полиции сказал Барышкину, но тот скандалить и орать не осмелился. Молча забрал тело. Организовал тихие похороны. Официально считалось, что девочка умерла от тифа.

Митю шеф дёргал каждый день в надежде, что расследование вот-вот завершится. Оно же встало, как паровоз, в котором закончился уголь. Не помогал даже «думательный» чай Вишневского.

Самой перспективной казалась линия с официантом Никитой. И после суток в «холодной» тот, рыдая, признался. Не в убийстве, увы – в получении взятки. Целых десять рублей! Именно за эту сумму продажный официант согласился отдать тележку с завтраком «приятелю артистки Павловой». Поразительный идиотизм. И жадность. Даже лица не разглядел в полутёмном коридоре. Увидел красненькую бумажку и, как говорится, поплыл.

И что мы имеем? Лишь что убийца был мужчина и брюнет. И то не факт. Надел парик – стал брюнетом, нацепил бороду – стал извозчиком.

Официанта в кутузке пока придержали – на всякий случай. И за ночным портье решили присмотреть.

Среди персонала и гостей отеля нашлись несколько сомнительных личностей. А кто не без греха? Взять того же официанта Никиту. Может, подворовывал кто или проводил сомнительные операции, но обвинять в убийстве без прямых улик и веских доказательств? Тупик.

Вторая зацепка – Английский клуб, куда барышня телефонировала несколько раз за вечер. Женщинам туда вход, как известно, воспрещён. Телефонного собеседника там и нашли. Играл в бридж третьи сутки подряд, и не очень удачно. Какой-то хлыщ южных кровей с распутными глазами. Эх, Маша, и как же ты могла увлечься таким пижоном?