Книга Визионер, страница 268 – Женя Гравис

– Бред какой-то. Зачем выходить замуж за убийцу и жить с ним столько лет? Эта женщина не похожа на сумасшедшую.

– У меня тоже пока вопросов больше, чем ответов. Может, ты всё-таки ошибся?

– Не знаю. Копай дальше.

– Дмитрий Александрович, я караул передал! – В кабинет зашёл стажёр Валерьянов и вытянулся по струнке. – Никаких подозрительных лиц у дома Загорских замечено не было!

– Кому… передал? – внезапно севшим голосом спросил Митя.

– Так городовому! Он сказал, что вы его прислали!

– Твою мать…

На столе у Вишневского вдруг резко зазвонил телефон, и сыщик поднял трубку немеющей рукой.

– Самарин. Слушаю.

– Дмитрий Александрович! – В голосе Анны Петровны звучала неприкрытая истерика. – Софья пропала!

Соня очень сильно злилась. Нет, Митя определённо свихнулся на этом расследовании. Мужчины такие… неуступчивые. Ну, завершил Жилкин чужое дело. Обидно, конечно, но радоваться надо. А Митя никак не может выбросить прошлое из головы.

Соня пыталась читать книгу, но слова тут же забывались. Сладкого тоже не хотелось. Анна Петровна, сославшись на мигрень, прилегла наверху, а отец, как всегда, задерживался на работе. Софья раздражённо слонялась по гостиной, когда туда заглянула Глаша.

– Барышня, вас там полицейский спрашивают, просили выйти на минутку.

Соня набросила пальто и выскочила на улицу. Наверное, Митя. Понял, что был не прав, и пришёл извиняться. Но на крыльце оказался незнакомый пожилой городовой.

– Здравствуйте! У вас новости от Дмитрия Александровича?

Тот молча кивнул, достал из кармана сложенную бумагу и протянул Соне. Она только начала разворачивать, когда почувствовала мокрый платок, крепко прижатый ко рту и носу. Прямо как тогда в экипаже…

«Нет!»– Кажется, Соня успела беззвучно крикнуть, вцепиться в чужую руку и даже попыталась пнуть городового. И провалилась в сон.

Очнулась она от того, что ныли руки и ноги. Потом вдруг зачесался нос, и она попробовала до него дотянуться, но почему-то не смогла и потёрлась о плечо. Зато на лице не оказалось маски. Уже хорошо.

Соня приоткрыла глаза и поняла, что сидит на полу, прислонившись к стене. Колени подогнуты, а запястья с лодыжками крепко связаны. Плохо. В прошлый раз была хотя бы свобода действий. А теперь? Соня попыталась подвигать руками, и в этот момент услышала смутно знакомый голос:

– Извините, что пришлось… так. Но вы очень энергичная барышня.

Софья подняла голову. Говорил мужчина, что стоял в нескольких метрах, возле стола. В неярком свете керосиновой лампы виднелся лишь мундир городового и двигающиеся руки.

– Кто вы?

Он поднял лампу к лицу и потянул за мохнатую бровь, отклеил. Потом вторую, накладные усы, бороду…

– Господи! – ужаснулась Соня. – Нет, это невозможно! Это не могли быть вы!

– Ну, простите, что так разочаровал.

– Я буду кричать! Громко!

Ганеман пожал плечами.

– А-а-а! – заорала Соня изо всех сил. – Помогите! Убивают!

Крик эхом разлетелся по практически пустой комнате и вернулся обратно. Соня обвела взглядом большое помещение: наглухо замкнутые ставнями окна и закрытую дверь. Окна выглядели странно. Не прямоугольные, а в виде ромбов. Как в церкви…

– Здесь никого нет. Вас не услышат, – спокойно отозвался Орест Максимович.

– Где мы?