Книга Визионер, страница 253 – Женя Гравис

– Ты не переживай, там полный ремонт сделали, всё поменяли. Я стулья мягкие у завхоза выпросил. Не те развалюхи, что раньше.

– Ну, давайте поглядим.

Митя открыл дверь. Комната и вправду смотрелась совершенно по-другому. Стены перекрасили в зелёный, новый паркет под ногами поскрипывал, мебель поменяла оттенок на более светлый, но выглядела так же основательно.

Митя прошёл на своё место, уселся в кожаное кресло и оглядел стол. Совершенно гигантский и пустой, если не считать новенького чернильного прибора. Выполненный из зелёной бронзы, по периметру он был окружён миниатюрным забором. Навершие венчала большая бронзовая подкова.

На стол тут же вспрыгнул Карась, понюхал подкову и боднул Митину руку головой. Сыщик почесал его за ухом, борясь с желанием схватить кота и крепко обнять. Потом. Когда никто не будет видеть.

– Неужели на складе у нас такой ценный инвентарь хранился? – удивился Митя, кивнув на прибор.

– Не, это наш подарок, – ответил Горбунов. – На день рождения. На удачу. Мы ж не успели тогда.

– Спасибо. – Сыщик был очень тронут. – Не ожидал. Вы не волнуйтесь, я в порядке. Могло быть гораздо хуже.

– Например, полковник Жилкин, – пробормотал Мишка.

– Михаил! Субординацию блюди, совсем от рук отбился! – возмутился Горбунов.

– Семён прав, Миша. Какой бы ни был характер у Жилкина, вышестоящее начальство следует уважать, а его приказы – исполнять.

– Надо признать, что некоторые методики и практики Владислава Юрьевича вызывают у меня восхищение, – заметил Вишневский. – В частности, вопросы организации документооборота и мер безопасности.

Горбунов крякнул, видимо, тоже желая нарушить субординацию, но всё же решил не комментировать.

– Я подготовил список текущих дел за последний месяц и рассортировал по важности, – продолжил Лев.

– Отлично. Я ими обязательно займусь, но позже. Сейчас есть одна неотложная проблема…

Сыщик подробно изложил сотрудникам последний разговор с Соней и возникшую у него идею о том, как разговорить Франка. В комнате повисла драматическая пауза.

– Понимаю, что решение неординарное, – продолжил Митя. – Нам придётся если не нарушить закон, то, скажем так, пройти по краю. Поэтому никого не буду принуждать. Это должно быть ваше решение. Если кто-то против – пойму и не буду настаивать. В одиночку я тоже смогу справиться.

– Я в деле! – сразу вызвался Мишка.

– Хм… – Горбунов усмехнулся и пригладил усы. – Давно я не хулиганил. Соскучился по старым временам.

– А я против, – отозвался Вишневский.

– Да ты что! – вскинулся Семён. – Против команды идёшь?

– Семён, остынь. Я сказал, что никого принуждать не буду.

– Митя, этот метод идёт вразрез с моими принципами. Я не могу участвовать в подобной авантюре. Но препятствовать тоже не буду. И, можете не сомневаться, никто посторонний об этом от меня никогда не узнает.

– Спасибо, Лев. Я уважаю твой выбор. Тогда мы, с твоего позволения, обговорим детали.

Вишневский вышел, а трое оставшихся, склонившись над столом, принялись обсуждать предстоящую операцию.

Выманить Франка из дома поздним вечером оказалось проще простого. Один телефонный звонок с сообщением о том, что мальчишки кидают камни в окна ателье – и встревоженный модельер через несколько минут показался в дверях дома и махнул рукой ближайшему городскому извозчику.