Онлайн книга «Визионер»
|
Тварь. Гнусная тварь, гори в своём чёрном аду. Солнечный свет настолько ослепителен, что Митя в первый момент зажмуривается и прикрывает глаза рукой. Изнанка век оранжево-красная, и это самый чудесный в мире цвет. Сверху кричат: «Руку, руку давай!»Митя вслепую тянет ладонь, и его быстро вытаскивают наверх, хлопают по плечам и громко удивляются: «Ну надо же, живой!» – Самарин! Митька! – слышится знакомый голос, и Митя сквозь слезящиеся глаза пытается разглядеть его обладателя. В следующий момент Глеб Шталь крепко обнимает друга, который еле держится на ногах: «Живой! Выглядишь как труп, но живой! Счастливчик! Воды, дайте воды!» Глеб медленно ведёт его к грузовику, отвлекая шутками. У Мити кружится голова, а ноги подгибаются. Но он всё равно продолжает идти. Как же прекрасно идти, а не сидеть! Глаза постепенно начинают привыкать к свету, и Митя, всё ещё щурясь, пытается рассмотреть местность вокруг. Трава чёрная. Был пожар? Земля слишком ровная, как будто её сровняли трактором. Овраги почти засыпаны. – Глеб, что случилось? Шталь перестаёт улыбаться и отвечает совершенно серьёзным тоном: – Война кончилась, Митя. – Мы победили? Глеб долго молчит и смотрит в одну точку вдали. Потом повторяет: – Война закончилась. Пойдём. Митя переводит взгляд в ту же сторону. На западе горные вершины Семиградья срезаны наполовину – ровно, как по линейке… * * * Митя рассказывал, закрыв глаза, представляя, что видит тот самый, чудесный оранжево-красный отсвет. Соня всё это время молчала, лишь сжимала руки крепче, и он был благодарен ей за это. Что не стала всхлипывать и причитать или задавать глупые вопросы. Просто внимательно слушала. Митя закончил рассказ, почти наклонившись к её уху. И лишь когда замолчал, вдруг понял, как мягко щекочут лицо Сонины волосы и как пахнет от них свежей мятой. И что сама Соня стоит совсем рядом, почти вплотную. В иных обстоятельствах такое нарушение дистанции сочли бы неприличным. Но, чёрт возьми, как же хорошо было находиться так близко! Тьма, конечно, никуда не делась. Вилась вокруг, посмеиваясь. Ей было приятно, что Митя про неё вспомнил. Но сейчас это почти не имело значения. Соня перевела дыхание и спросила очень тихо: – Как долго? – Почти четверо суток. Мне Глеб потом рассказал. Они ждали, когда всё уляжется, и поехали собирать убитых. А нашли меня. – Ты очень смелый, – произнесла Соня. – Да какая тут смелость… – Не говори так! Я бы на твоём месте умерла от страха. Или сошла с ума. А ты выжил. Ты очень смелый, Митя. – Смелый, а боюсь тьмы теперь. Как мальчишка. И думаю, что она живая и разговаривает. Ну разве это не сумасшествие? – Нет. Вы с ней просто… не закончили. Она, наверное, считает, что ты улизнул, обманул её. Вот и злится. Хотя на самом деле она не очень злая. – Знаешь, Соня, за что я тебя л… – Митя запнулся. – Ценю. Ты во всех стараешься найти что-то хорошее. Даже во тьме, которая пытается меня сожрать. – Ты обязательно с ней разберёшься. Я в это верю. И никому не расскажу. Спасибо, что поделился со мной. Наверху заскрипели доски, послышалось кряхтение, и на потолке появилась полоска света. С тяжким вздохом поверенный Казюков откинул крышку погреба и заорал вниз: – Эй, вы там в порядке? Что случилось? – У нас разбился фонарик! – крикнула Соня. – А люк захлопнулся от сквозняка! |