Онлайн книга «Визионер»
|
– Мурзик? – Матрос? – Тигр? Кот не пошевелил ухом. – Ух ты! У нас теперь кот! – В дверях неожиданно возник Мишка. – Как его зовут? – Как раз имя выбираем. – Карась! Он же полосатый. – Это окунь, пустая твоя башка! – Да какая разница! На «Карася», как ни странно, кот отозвался. – Миша, а что за вид? Как тебя дежурный сюда пустил? – Я же в образе! Времени не было переодеться. Афремов прибыл в какой-то невообразимо широкой зелёной хламиде, с обмотанным вокруг шеи полосатым шарфом. Наряд дополняли клетчатые штаны и цыганская серьга в ухе. – В образе он. Ты, главное, не забудь из него выйти потом, а то так и останешься. Пойдём, расскажешь про свою шпионскую работу. В Митином кабинете Мишка присмирел и стал серьёзнее. – Я там уже две недели. Смотрю, наблюдаю, делаю фотографии. Всё, как просил. – Афремов достал толстую пачку карточек и выложил на стол. – Народ там интересный, творческий. – Это я и без тебя знаю. Что конкретно по Язвицкому? Чем занимается, с кем общается? – Да со всеми понемногу. Стихи читает, учит выражать себя, медитации проводит. – Ты и в ЭТОМ участвовал? – А что такого? Лежишь на циновке и думаешь о чём-нибудь приятном. Я о борще думал… Кормят там не очень. Готовить не умеют, заказывают из трактира хлеб с ветчиной и пирожки. – Гости у него часто бывают? – Постоянно. То такие же безумные художники, то серьёзная публика. Всегда разные. Старьёвщики одежду приносят каждый день. Я всех фотографирую, когда могу. – Молодец. Женщины приходят? – Много. Вокруг него, в принципе, все барышни вьются. Но постоянных две. Есть Зина, она натурщица. И ещё Полина Нечаева. – Вот зараза! – не удержался Митя. – Он вроде и с одной и с другой встречается. Но Полина в последнее время приезжает чаще. Сыщик лишь скрипнул зубами. – Распорядок или график там какой-нибудь есть? – Никакого. Двери не запираются, режима нет. Язвицкий иногда пропадает сутками, а иногда не выходит даже. Ну, медитации или собрания заранее объявляют. И репетиции ещё. – Репетиции? – Ну да. Мы же спектакль ставим о судьбе Диоса Чудотворца. Премьера будет в конце сентября в Московском художественном театре. – И Язвицкий играет Диоса… – Ага. У него такой потрясающий костюм! Полина тоже участвует – играет святую Ашеру, а Зина – святую Алдону. – Жизнь и любовь – как поэтично… – А мне тоже роль дали! Там целых два слова! – Мишка встал, поклонился и картинно отвёл правую руку в сторону. – Еда пришла! – Куда пришла? – К людям! Я говорю, и после этого на сцену выходят тыквы, яблоки, поросята и укладываются в живописную композицию. Дмитрий не знал, смеяться ему или плакать – настолько Мишка был серьёзен. Может, и вправду стоит посетить эту потрясающую премьеру? – В общем, тебя нормально приняли? – Ну да. Там весело. Я фотографии делаю, для истории МОСХ. – Миша… Фотографии ты делаешь для полицейского архива. И находишься там не для веселья, а по работе. Надеюсь, ты это помнишь? – Помню, – вздохнул Мишка. – Держи это в голове. Каждую секунду. До конца месяца оставлю, потом свернём, если зацепок не будет. Кстати, о них. Ты не заметил у Язвицкого свежих шрамов или царапин на руках? – Так они в бинтах уже несколько дней. Подрался, говорит. Судя по лицу, так и было. Не первый раз уже. – Отлично. Осторожен будь вдвойне. Может, и не придётся там торчать ещё три недели, пару дней всего. |