Онлайн книга «Визионер»
|
– Уверяю вас, не держит. Она вообще… плохо помнит, что произошло. – Боже, дай ей сил и здоровья. Пожалуйста, передайте ей мои чистосердечные пожелания исцеления и благополучия. Она очень искренняя и милая барышня, хоть и не столь талантливая, как её подруга. – А у Полины и вправду есть талант? – О, боюсь их множество, и мы ещё половины не видели. Поверьте мне, она станет знаменитой. И не обязательно в области искусства. – Позвольте ещё один вопрос. Вы были на последней выставке и, значит, видели эпатажное выступление господина Язвицкого. Он вам, случайно, не знаком? – Увы, да, хоть и не близко. Он у нас учился, но пробыл недолго, всего один год. Думаю, вы догадываетесь, по какой причине. – Не гармонировал с заведённым порядком? – Это не первостепенный повод. Я даю студентам свободу творчества, спросите хоть у той же мадемуазель Нечаевой. Однако мне не по душе анархия и вседозволенность. У всего есть рамки приличия, Дмитрий Александрович. Но, боюсь, господин Язвицкий не признаёт никаких границ. Он, безусловно, яркий юноша, но уж слишком непредсказуемый. * * * – Вчерась дожж-от токо потрусил, а сёдни с утра вёдро. Прижарит к обедне. – Дед Лука довольно оглядел ровные ряды яблонь, уходящие вдаль, и повернулся к Лёньке: – Ты жбан-то сюдой ставь, отседова и начнём. Лёнька снял с ноющих плеч жёсткие лямки и с облегчением поставил тяжёлую латунную флягу на землю. Почти пуд веса, но терпимо. А с каждой стоянкой ноша будет всё легче и легче. У Лёньки-то спина крепкая. Четырнадцать лет – это вам не семьдесят, как деду Луке. Тот эту пудовую поклажу, считай, всю жизнь проносил. Теперь и отдохнуть можно. А Лёньке не трудно помочь. Наоборот – в радость. Лёнька проворно размотал резиновый шланг, насадил один конец на трубку на крышке жбана, второй протянул деду. – Ну, пошла, бурливая, – скомандовал Лука, и Лёнька потянул вверх истёртую деревянную рукоятку ручного насоса, потом толкнул её вниз. Руки заработали в привычном монотонном ритме. Из шланга веером брызнула вода, и дед направил поток на крону дерева, поливая листья и маленькие незрелые плоды. В воздухе отчётливо запахло полынью. – Плодожорка-то, она сама зловредна насекомая, – объяснял дед, направляя воду то выше, то ниже. – Яблоку жрёт изнутре. И грушу не брезгает, и сливу. А полыню, или емшан-траву, шибко не любит, вот мы её полыней-то и морим. Само верно зелье. – Чеснок ещё помогает, – подсказал Лёнька. – Верно баешь. Ишь, запомнил. Но от чесночного взвару дух шибко ядрёный, для яблоков нехорош. А вот полыня на нос горька, а вкусу не портит. Смекаешь? – Смекаю, дедушка. – Оттоль мы их промежду яблонек и высеваем, но на взвар только емшан-трава годна. – А чеснок-то не пора ещё собирать, деда? – Ты погоди-то! Ишь, торопкий какой! Пусть ишо попоростет. Внук с дедом неторопливо переходили от одного дерева к другому, и жбан с отваром легчал. Лука продолжал рассказывать, как ухаживать за садом, и Лёнька старательно ловил каждое слово, хотя слышал эти народные мудрости и приметы уже десятки раз. В июне ещё зелёные яблоки надо проредить, чтобы дерево смогло прокормить будущий урожай. А он в этом году обещает быть щедрым. В жару нужен обильный полив, после которого должно прорыхлить землю и укрыть соломой. Так влага сохранится дольше. В конце июля хорошо бы подпитать корни древесной золой. А в начале августа время ставить деревянные рогульки, чтобы ветви смогли удержать спелые плоды. |