Онлайн книга «Визионер»
|
Невольные Сонины мечты неожиданно прервала Полина, которая тоже уставилась на картину с невестой и возмущённо изрекла: – Ну вот, опять! – Что «опять», мадемуазель Нечаева? – озадачился преподаватель. – Вот скажите мне, Орест Максимович, почему сюжеты в нашей живописи так патриархальны? Ну что за однобокость! Мы уже в пятом зале ходим, а я смотрю и не могу понять. Вот мужчины все как на подбор – важные, уверенные, напыщенные. Каждый гордо демонстрирует свой род занятий – певец, писатель, военный, чиновник, богатырь… – Богатырь – не профессия, – робко вставил кто-то из учеников. – Призвание! – отрезала Полина. – А женщины? Либо красуются, либо страдают. И всё! Никакой истории за этим, никакого характера, цели в жизни. Блистают наружностью или терзаются от несчастной любви. Какая-то пещерная эстетика, не находите? – Ну а как же портреты государынь-императриц? – возразил Ганеман. – Екатерины, Елизаветы? Думаю, все согласятся, что там есть и характер, и устремление. – Их по пальцам пересчитать можно. И потом – они всё-таки правительницы. А что насчёт обычных женщин? – «Боярыня Морозова» Сурикова! – подсказал кто-то из группы. – Молодец, отличный пример, – похвалил преподаватель. – Мало кто поспорит, что в этом образе есть темперамент, бесстрашие и, конечно же, жизненная цель. – Я такого полотна не видела, – нахмурилась Полина. – А давайте посмотрим и обсудим, оно как раз в следующей комнате. – А нет там каких-нибудь девушек-кочегаров, авиаторов? Может быть, есть женщины-шахтёры? Шахтёрки? Шахтёрши? Вот видите, даже слова подходящего нет! – Возможно, в залах двадцатого века найдётся что-то похожее, – рассмеялся Ганеман. – Пойдёмте. Группа потянулась к выходу. – Соня, ты идёшь? – окликнула подругу Полина. – Я догоню. Софья осталась возле грустной васнецовской «Алёнушки». Сидит, бедняжка, на берегу – рыжая, печальная. Соне эта картина всегда нравилась, несмотря на безрадостный сюжет. Девушка даже придумала для сиротки собственную историю – более беззаботную. Алёнушка просто устала и присела отдохнуть на минутку. А на самом деле у неё всё в порядке и никакой трагедии не случилось. Утомился человек немного, с кем не бывает? «Всё будет хорошо», – шепнула Соня нарисованной девочке и вдруг вспомнила кое-что важное, о чём почти забыла. А ведь эта картина тоже была в «душегубском» календаре. Вот только в июне или июле? * * * Надо же суметь заблудиться в таких знакомых интерьерах! А всё из-за ремонта. Софья поняла, что свернула не туда, когда оказалась в незнакомом коридоре. Похоже, это служебные помещения. Зачем было перегораживать всё строительными лесами и завешивать тряпками! Как теперь отсюда выбраться? И где хотя бы один служащий? О, кажется, в соседней комнате кто-то есть. Соня прислушалась. – Один последний раз, умоляю! Он хорошо заплатит. – Нет, и не просите больше, я этим сыт по горло. Жалею, что позволил втянуть себя в сей гнусный проект. Это плохо кончится. – Ты неблагодарный человек. Я ведь дал тебе адвоката! – Да, и весь мой последний гонорар ушёл на него. Не будь вас с этой авантюрой – мне бы вовсе не понадобился юрист. – Никто не узнает! Я обеспечу все меры безопасности, как в прошлые разы, даже лучше. Никаких улик. – Увольте, с меня хватит. – Семь тысяч. Пополам. |