Книга Цветок с тремя листьями, страница 99 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Остановившись перед темным проходом между домами, Го глубоко вздохнула. Еще немного, и она достигнет аллеи, ведущей в густой сад. Уже видно, как мигают маленькие огоньки фонариков в светильниках. Здесь с ней ничего плохого не случится. Тот, к кому она спешит на встречу, защитит от любой беды.

Но кто защитит ее от него?..

Как мышь, завороженная немигающим взглядом змеи, девушка шагнула на темную аллею.

Вот и черное зеркало пруда. Го остановилась и огляделась по сторонам. Сердце глухо бухнуло в груди и оборвалось. То, что она приняла в темноте за каменный постамент, приготовленный для будущей статуи, оказалось скрытым в ветвях кустарника паланкином. Шаг, еще один шаг — и она, помедлив немного, опустилась на колени прямо в сырую холодную траву.

И только сейчас поняла, насколько ей на самом деле страшно.

— Вы пришли.

Голос, послышавшийся из-за глухой дверцы паланкина, напомнил ей шорох осенних ветвей и шелест увядшей листвы. И снова — колючий холодок вдоль позвоночника.

— Да… Разве я могла не прийти?..

Смешок, больше похожий на кашель.

— Вы удивляете меня, госпожа Ого. Что же… Если ваш жених застанет вас здесь, со мной, он будет иметь полное право убить меня. Тем более, сейчас это даже ему не составит особого труда.

— Он… — Го сглотнула твердый комок, едва протолкнув его сквозь пересохшее горло, — он не знает, не может знать, где я.

— Вы уверены? Что он не приставил парочку своих синоби следить за вами?

— Нет… — Го смутилась и вздрогнула. Она действительно совершенно об этом не подумала.

…И снова шелестящий, похожий на кашель смех:

— Я думаю, ему не до этого сейчас, ведь так? Рассказывайте, у нас не так много времени. Да и вы наверняка замерзли. Что на вас надето?

— Хлопковое кимоно… и шерстяная накидка, тонкая… Не волнуйтесь, меня никто не сможет узнать в таком наряде. Ну, кроме, может быть, госпожи Онэ: она подарила мне эту одежду.

— Как любопытно… Для тайных свиданий, надо полагать? Никогда не доверял женщинам.

— Но вы здесь. И разговариваете со мной.

— А ведь вы правы, госпожа. Но у меня нет выхода. Только женщины умеют рожать детей. Так что нам, мужчинам, остается с этим смириться.

— Вам недостаточно сына моей сестры? — Го стиснула зубы. Грубость собеседника как ничто другое помогает преодолеть страх перед ним.

— Глупо держать все монеты в одной связке, госпожа. И вы это не хуже меня должны понимать. Токугава Хидэтада. Расскажите про него. Землетрясение, признаться, оказалось полной неожиданностью для меня. Никто не должен был пострадать.

— Никто и не пострадал. А господина Хидэтаду его светлость считает героем. И полностью ему доверяет. В том числе и жизнь моего племянника.

— Отлично. Как к этому отнеслась ваша сестра?

— Не слишком хорошо. Ходят слухи, что его светлость хочет усыновить господина Хидэтаду и назначить его кампаку.

— Госпожа Тятя… Не о том думает. Впрочем, тут она права, этого нельзя допустить.

— Почему? — удивилась Го. — Разве вы хотели не этого?

— Я говорил уже: нельзя все монеты хранить в одной связке. Какой будет от него толк, если он перестанет быть наследником Иэясу? Невероятно тяжело иметь дело с женщинами. Вы удивительно глупы. Впрочем, вы, госпожа, в этом плане лучше вашей сестры.

— И поэтому вы решили выбрать мою сторону? — Го рассмеялась горьким смехом.