Книга Цветок с тремя листьями, страница 87 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Хидэтада посмотрел на Хидэёси и улыбнулся. Но тут же улыбка исчезла, и на лице появилось виноватое выражение:

— Но мне следовало поторопиться. Ваша светлость, я готов принять заслуженное наказание вместе с Юкинагой. Нашему отвратительному поведению нет оправданий.

— Что? — Хидэёси шагнул к нему и протянул руку. — Хидэтада, мальчик мой, с тобой точно все в порядке? Это я велел лекарю отнестись к твоему ранению со всей серьезностью. А ну-ка… подними руку!

Хидэтада выпрямился и неловко помахал правой рукой.

— Это повязка мешает. Все в порядке.

— Я рад! Я так рад! И, я надеюсь, хоть ты сможешь рассказать мне, почему этот… человек пытался тебя убить. — Хидэёси ткнул пальцем в сторону Юкинаги.

— Убить?.. — глаза Хидэтады удивленно округлились. — …Меня?.. Вовсе нет… нет! С чего вы так решили?..

Он посмотрел на Юкинагу:

— Юкинага, друг мой… что ты успел тут наговорить? Ты что же, пытался меня оправдывать?..

Тот поднял голову и удивленно вытаращился на Хидэтаду:

— Что?..

— Так ты умеешь говорить? Невероятно! Хидэтада, он до твоего прихода молчал, как пленный синоби, откусивший себе язык. И если ты мне сейчас не объяснишь, что здесь происходит… — Хидэёси помотал головой и развел руками.

— Ваша светлость… Конечно, я расскажу все, тут нечего скрывать. Но, я прошу вас, не наказывайте Юкинагу строго. Его вина лишь в том, что он столь же нетерпелив, как и я, и поддался на мои уговоры решить наш спор немедленно. Нам следовало удалиться в более подходящее место и взять оружие, предназначенное для тренировки.

— Спор? Тренировки?.. Что это значит?..

— Еще раз умоляю простить меня. Я сейчас все расскажу.

— Так рассказывай! — Хидэёси в нетерпении топнул ногой.

Хидэтада выдохнул:

— Дело в том, что мы не виделись некоторое время, и я позволил себе немного посмеяться над тем, что среди монахов Юкинага утратил свои боевые навыки. И высказал предположение, что никакой боевой опыт не сравнится с мастерством владения мечом, если ты обучаешься искусству у настоящего мастера. И мы решили прояснить этот вопрос немедленно, но терпения у нас хватило только, чтобы дойти до ворот. Мы договорились вести бой до первой крови. И, как видите, я проиграл. Увлекся хитрым маневром и пропустил удар. Мне преподали хороший урок. Если бы это был настоящий бой — я мог действительно распрощаться с жизнью. А так… Юкинага лишь слегка меня оцарапал.

Хидэёси нахмурился и поднял руку:

— Стой… стой. Мицунари, ты говорил, что люди видели, как они ссорились, так?

— Да, ваша светлость, именно так. Ссорились и кричали. Оскорбляли друг друга.

— Хидэтада?..

Лицо Хидэтады залила краска. Он опустил глаза и дернул плечами:

— Так и было… Он сказал, что отлупит меня ножнами, даже не вынимая из них меча, как зарвавшегося мальчишку, ну и я не остался в долгу. Поэтому мы и не пошли далеко, хотелось решить этот спор как можно быстрее. Прошу нас простить. Мы оба вели себя как глупые уличные мальчишки. Это поведение недостойно воинов.

— Мицунари?.. — Хидэёси поднял одну бровь.

— Как я говорил, Асано Юкинага напал на юного господина Токугаву первым, как только они вышли из ворот.

— Что ты на это скажешь, Хидэтада?

— Что я и вправду зарвавшийся юнец, как и говорил Юкинага. Я сам дал ему фору, потребовав, чтобы он нападал в любое удобное для него время, с того момента, как мы выйдем за ворота. Но я ведь отбил удар, разве нет? Ну, скажи, Юкинага? Ведь отбил? — лицо Хидэтады озарила горделивая улыбка.