Книга Сердце шторма, страница 379 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Но… — Вера почувствовала, как по спине прошел холод, а на плече сжались пальцы Педру, — фамильяр не отчуждаем!

— Именно. Я подробно расспросил Владимира о последствиях эксперимента. И он подтвердил, что до сих пор чувствует Алешку Меньшова. Почти полвека прошло! Не как хозяина, конечно. Тот вряд ли сможет ему что-то приказать. Но как чувствовал бы дальнего родственника фамильяр. Потому что он его помнит. Так же, как и Сергея Мончинского. Метрики ДНК хранятся в его памяти и в каждой клетке физического тела. Возможно, в спящем состоянии или в меньшем количестве. Либоже клеточная структура дивов отличается настолько, что позволяет хранить данные о разных людях как отдельные ячейки памяти. Ты еще не пытался изучать? Сколько человек можно сохранить в одном диве? Как быстро и точно будет воспроизводиться информация? Как…

— Пока было не до этого, — прервал Аркадия Педру, — но вопросы записаны и скоро будут подняты. Уверяю, мы разберем это открытие до молекул и поймем, как оно работает, но сейчас важнее другое. Как разорвать эту связь? Я не фамильяр. И не должен им быть.

— Конечно не должен… такая связь может достигнуть глубины приоритетов, и тогда… — Аркадий изобразил ладонями зубастую пасть, для острастки выпустив когти, и звонко захлопнул ее перед лицом Веры, она шагнула назад и почти уперлась спиной в грудь ментора.

— Но, видишь ли, в чем дело, — вкрадчиво продолжил Аркадий, глядя на Педру прямым холодным взглядом, — если подтвердятся твои теории, придется смириться с мыслью, что это, — он показал пробирку, — исчезнет только в двух случаях. Если ты лишишься физического тела и части памяти в Пустоши. Сбросишь те ячейки, в которых закодирована информация о Вере. Или если она умрет. Изменение крови — лишь следствие. Видимое подтверждение сильнейшей энергетической сонастройки, которая меняет «чужеродность» на «родство». Ее нельзя отменить просто «потому что». Если вы стали частью друг друга, пытаться разорвать такую связь — все равно что отрезать у дива конечность и удивляться тому, что она отрастает заново. Так что пока вы оба живы, и в этом мире, — он поставил образец Педру на стол рядом со второй пробиркой и вздохнул, — можете попробовать ослабить и усыпить связь, как проделывал Владимир. Но не надейтесь от нее избавиться.

— Как ослабить? — спросил Педру.

— Пустошь до распада физического тела. Проще всего. Анастасия свою связь удержала осознанно, ты можешь попытаться сбросить.

— Не могу. Я ее не чувствую на той стороне.

— А я умею держать, потому что кое-кто уже полтора года шастает в Пустошь на прогулки.

Аркадий покачал головой:

— Тогда сбрасывай часть памяти вместе с телом.

— Я не отдам ни дня из своей памяти. Она слишком ценна с научной точки зрения. Это не вариант.

— Заклятие, — предложила Вера, поворачиваясь к ментору. — Мы же обговаривали. И это верный способ, проверенный на других.На том же Владимире.

— Ты не переживешь ломку, — возразил Педру.

— Переживу. Я уже…

— Ты не доживешь до ломки! — Ментор повысил голос и поморщился, как от боли или попавшей на язык горечи.

— Он прав, — подтвердил Аркадий. — Приоритеты тебя сожрут быстрее. Но ритуал — не единственный способ. Замужество тоже вариант. Не стопроцентный, в конце концов, у вас нет уверенности, что эта нить действует по всем правилам фамильярства, зато вполне безопасный. Только учитывай, что, если сработает, ударит с двух сторон. Ослабнет связь и с Анонимусом, и с Педру. Будешь выбирать жениха, смотри на его фамильяра. Тебе понадобится помощь.