Книга Сердце шторма, страница 346 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Сядьте, расслабьтесь.Если бы нам подали чаю, — сказал Педру громко, — было бы вообще замечательно.

А сам положил руку Вере на плечо и слегка сжал пальцы. «Хватит экспрессии, теперь нужен контроль», — прочитала она в глазах ментора и почувствовала тревогу.

Николай на требование подать чай ожидаемо не откликнулся. Ментор покачал головой и встал у окна, словно хотел полюбоваться на темный сад.

— Добрый вечер. — Хозяин поместья медленно вошел в гостиную, опираясь на трость. Вера вскочила с кресла:

— Михаил Сергеевич, вы не представляете, как я рада вас видеть!

Князь действительно был очень болен. Похудевший, осунувшийся, совсем не похожий на того элегантного, пусть и немного бледного человека, которого помнила Вера, он выглядел так, будто собирался преставиться прямо тут, не дойдя до кресла.

Тем не менее колдун даже попытался улыбнуться бывшей ученице:

— Садитесь, садитесь, Вера. Простите за суровый прием Николая, у него сейчас непростое время… в доме ни одного здорового хозяина, еще и Алиса слегла…

— Это его не оправдывает… — заметил Педру, — если только вы не давали ему прямого приказа грубить незнакомым колдунам. Надеюсь, хотя бы чай он нам предложит? На улице уже не сентябрь, и мы замерзли, пока добирались к вам.

— Конечно. Еще раз прошу прощения. Но вы пришли не вовремя. Давайте побыстрее решим ваш вопрос…

— Этовашвопрос. Но я согласен, Вера, заканчивайте с этим, и вернемся в Академию. Уже и так не факт, что успеем до отбоя.

— Ваш друг очень нетерпелив, — заметил Михаил Сергеевич, и Вера даже узнала прежние строгие интонации, с которыми профессор осаждал студентов.

— Это издержки профессии, Михаил Сергеевич. Я привезла письмо от Алисы. Она очень волновалась, что известие о случившееся вас совсем, простите, доконает…

— Ее можно понять, — князь грустно развел руками и сел в кресло напротив Веры. — Как она себя чувствует? Я хотел отправиться за ней сразу, но звонившая наставница сказала, что Алисе лучше быть под присмотром чародеев.

— Да, у них есть некоторые опасения, что неудачное чародейство может сильно повредить. Но Алиса уже пришла в себя и будет рада узнать, что с вами тоже все хорошо. Вот письмо. Простите, не было возможности запечатать.

Князь потянулся за листом.

— Честно говоря, даже не знаю, зачем ей понадобилось писать исоздавать вам такие сложности, можно же было просто позвонить… — Он развернул записку и замер, глаза его заметно округлились.

Вера посмотрела на Педру, тот кивнул. Девушка не поняла его задумку. В комнате не было дивов, кроме него. Колдун, конечно, слаб, но серебряная сеть ему не повредит, он ее, скорее всего, даже не заметит. Однако она послушно раскинула резонанс, усиливая разбросанные по комнате подвески. Создавая невидимую завесу, оплетая стены, окна и неосторожно закрытые князем двери. Педру отступил от подоконника, а Михаил Сергеевич потер пальцами висок.

— Что ж… — сказал он, сворачивая лист. — Прошу, передайте Алисе, что со мной все хорошо и ей не о чем беспокоиться. И не смею вас больше задерживать…

— А как же чай?

— Что?..

— Чай, — повторил ментор. — Я не вижу ни фамильяра, ни чая.

— Ох, простите. Я сейчас его потороплю… — Князь попытался встать, но пошатнулся.

Вера почувствовала, как неровно вибрирует его сила, и невольно убрала резонанс подальше от колдуна. И осуждающе глянула на ментора. Профессору было тяжело, он уже хотел от них избавиться, а Педру еще не задал ни одного вопроса, только грубил. Да и судя по удивлению Михаила Сергеевича, заклятие дочери выдал не он.