Книга Сердце шторма, страница 232 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Значит, ты будешь спасать? — немигающий взгляд впился в Педру, словно хотел насквозь прожечь ему голову. Вот оно. Император думает, что Педру попытается скрытьэмоциональную составляющую связи, которая так его привлекла. Забавно, похоже давние уроки не прошли даром и кое-что о важности чувств Александр усвоил. Очень кстати. «Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!»

Педру на миг посмотрел Александру в глаза.

— Да. Я буду спасать.

— Как же вы мне нравитесь, — произнес император, поднося к губам бокал. — Что еще?

Педру решил не томить и выдать желаемый ответ:

— В этом учебном году я немного изменил подход, контроль со стороны Веры стал достаточно сильным, и я подключил эмоции. Вера изначально была сильно ко мне… расположена, немного взаимности, и связь усилилась в разы. Но основой сближения и укрепления все-таки служит воля. В том числе моя. Если сложить это с отсутствием прямых пут подчинения, получим весьма занятную картину. Тут уже интерес не в потенциальной безопасности хозяина, а в самих принципах взаимодействия и сплетения связи. Мне удалось придумать несколько новых способов, как питать нить на уровне доверия, единомыслия и общей схожести. Я уже попробовал некоторые из них на сеньоре Афонсу. Он от природы довольно эмпатичен, и, хотя я ни за что не посмел бы посягать на его кровь до официального обряда, порой мне кажется, что и без нее едва уловимые отголоски связи я могу поймать. И когда придет время, я планирую использовать полученные знания для построения укрепленной связи, а не просто сменить хозяина.

Да, Афонсу не обладал всеми морскимиспособностями Веры, но вода была его родной стихией, и Педру видел в этом хорошую почву для эксперимента. И подобие связи между ними действительно существовало, но не потому, что ментор с рождения наследника вкладывался в его воспитание и закладывал уважение и привязанность к себе, а скорее потому, что за века службы он уже выпил столько литров крови Брагансов, что порой и правда чувствовал себя почти фамильяром, привязанным к семье в целом. Но императору об этом знать не обязательно.

— И тогда их станет трое… интересно.

— Почему трое? — невинно улыбнулся Педру.

— При новых вводных связь с нынешнем хозяином ты терять не захочешь, особенно учитывая твой печальный опыт с его предшественником, — спокойно объяснил Александр. — Ты не оборвешь нить, если найдешь хоть малейшую возможность ее сохранить и не получишь прямого приказа к полному разрушению связи. А сеньор Афонсу вряд ли потребует подобного. И колдунья вряд ли отступится от тебя без веской причины. Ты, что же, и правда в фамильяры метишь?

— Вы прекрасно знаете, что фамильяром бештаферу делает не только связь, а еще обряд, заклятиеи сильнейший высший приоритет. Я не фамильяр. И не могу им быть, сколько бы колдунов ни считали меня своим бештаферой. Путы подчинения и сила приказывать все равно есть только у одного.

— Однако Веру ты учишь приказывать.

— Скорее вести. Она в странном положении, но как колдунья всегда должна помнить: в связке с дивом главная она, от ее силы и слов будет зависеть жизнь. Поэтому, конечно, я использую тренировки в том числе и для воспитания в ней правильного отношения к бештафере.

Стратег многозначительно хмыкнул: