Книга Демон из Пустоши, страница 37 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Аверин догадывался. И Императорский див неспроста отправлял Владимира искать записи. Но мировые открытия — это потом. Сначала надо вытащить Кузю.

— И поэтому, нет, не слишком, — резюмировала княжна и добавила: — Доброй ночи.

Аверин встал, подал ей руку. Перед дверью материализовался Владимир.

Оставшись один, Аверин принял душ, сел в кресло у окна и начал рассматривать огни ночной столицы.

С тех пор как он бывал здесь в детстве, город сильно разросся. Для того чтобы сделать провинциальный город столицей, нужно приложить много сил. Недостаточно просто построить дворец и поселить в нем императора, город должен стать не только официальным, но и фактическим центром. Для этого у Омска изначально имелись две предпосылки. Территориальное расположение почти посередине страны, по крайней мере, много ближе к центру, чем у прошлых столиц, Москвы и Санкт-Петербурга. А вторым важным фактором являлась Транссибирская железная дорога, связывающая Восток и Запад и проходившая через Омск. Отсюда же началось полномасштабное освоение и развитие Сибири.

Насколько велика в этом заслуга Императорского дива? Он правил поистине железной рукой. Сможет ли молодая хрупкая женщина справиться с тем же?

Аверин только вздохнул. Ум, проницательность, знания… все это отлично для ученого, которым княжна Софья планировала быть. Но достаточно ли для правителя?

Снова постучали.

— Входите, — сказал Аверин, недоумевая, кто еще мог к нему зайти.

Дверь открылась, и в комнату ворвался Мончинский. Он кинулся к Аверину, тот едва успел подняться навстречу, и ожесточенно затряс его руку.

— Гермес Аркадьевич, как я рад! Вы даже не представляете, как же я счастлив…

Потом, словно смутившись своего порыва, Мончинский отступил на шаг и начал краснеть.

Аверин улыбнулся:

— Я тоже рад вас видеть, Сергей. Что это у вас? — отвлек он внимание молодого колдуна, указав на бумагу, зажатую у того под мышкой.

— Ах да! — спохватился Мончинский. — Простите за поздний визит, Владимир прислал меня с важным документом. Это подписка о неразглашении. В том, что вы обязуетесь хранить в секрете всю информацию о вашем посещении Пустоши вплоть до нового высочайшего распоряжения. И сам разговор тоже. Надо подписать…

— Давайте, подпишу, чего уж, — вздохнул Аверин, взял бумагу, ручку и подмахнул внизу не глядя. Бумагу составлял Владимир, поэтому рассматривать в ней однозначно нечего.

— Вы же понимаете, это не должно попасть в чужие руки, — зачем-то начал пояснять Мончинский, видимо, ему было неловко из-за того, что пришлось взять подписку. — Тут… все непросто. Из меня ужасный политик, но я делаю все, что могу. Если бы не Владимир… ох.

Аверин указал на кресло, и Мончинский сел.

— Рассказывайте, Сергей.

— Гермес Аркадьевич, вы знаете, что я сейчас Главный придворный колдун? Звучит ужасно глупо и отдает Средневековьем… — Он жалобно посмотрел на Аверина. — Мне это не очень-то нравится, я не за этим в Управление шел.

— Сергей, вы сделали головокружительную карьеру. Пусть вас не смогут взять в эти главные придворные, но вы определенно останетесь в столице и при дворе.

— Угу, — проговорил Мончинский, но радости в его голосе было мало. — Понимаете, дело в том, что мама решительно отказывается сюда переезжать из-за климата, а еще все эти… — Он замолчал.