Книга Тайны мертвого ректора. Дилогия, страница 49 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Конечно. – Колдун присел на край стола и сложил на колене руки в белых перчатках. – Как ты думаешь, почему Дианы не было со мной, когда я вас встретил?

– Она выполняла ваше задание.

– Да. А именно, она патрулировала Хранилище. Они это делают по очереди с Варфоломеем, секретарем Натальи Андреевны. И дежурить в Хранилище они начали не сегодня, такие смены мы организовали три дня назад. Кто-то пытался проникнуть в Хранилище.

– И вы не смогли найти, кто это был, – подытожил Владимир.

– Всё хуже, дружочек, намного хуже. Кто нарушитель, мы выяснили почти сразу. И это – Иван Григорьевич Светлов, наш ректор.

Владимир непонимающе посмотрел на него:

– Разве у него не было полного доступа?

– Нет, даже ректору нельзя просто так войти в Хранилище. Для этого необходимо присутствие обоих проректоров и их дивов. Кроме того, следует провести специальный ритуал, а в нем должны участвовать четыре колдуна и чародей. Следовательно, когда хранилище открывают, присутствуют ректор, два проректора и двое профессоров. А дивы охраняют снаружи.

– И вы выяснили, что господин Светлов пытался войти туда один?

– Да. Я нашел этому весьма существенные доказательства. Волосы, следы крови, которую не могла не почуять Инесса. Да и дивы-охранники, и библиотекарь видели его. Поэтому, собственно, и пропустили.

– Как он это объяснил?

– Никак. Иван Григорьевич был удивлен не меньше, чем я. И утверждал, что не ходил к Хранилищу. Но следы, оставленные на узоре замка, говорили об обратном. Мало того что ходил. Он пытался открыть его в одиночку. Инесса подтвердила, что с памятью и разумом у ее хозяина всё в порядке. И я верю и ей, и ему. Он никогда бы не стал пытаться таким образом проникнуть в Хранилище. А сейчас он мертв. А Инесса скрылась. Теперь понимаешь, почему в этой истории так важно доверие?

* * *

Из буфета Аверин вышел в весьма благодушном настроении и с надеждой, что приватный разговор Владимира с его бывшим хозяином что-то прояснит. По крайней мере, поможет убедиться в невиновности проректора. Когда Аверин был студентом, он, как и все юноши, восхищался огненным мечом профессора Меньшова. Будет весьма неприятно, если уважаемый студентами герой окажется преступником.

За чашкой кофе Аверин переговорил с членами экзаменационной коллегии. Во время боя один из них обменивался замечаниями с проректором, а когда члены коллегии почувствовали, что Инесса высвободила демонический облик, на что тут же среагировала колдовская защита, двое видели, как проректор покидал ложу. По словам очевидцев, Меньшов бросился к выходу с арены, а потом, когда все поспешно высыпали на улицу, проректор уже мчался к главному корпусу.

Новый же глава московского Управления, с которым тоже пришлось побеседовать, только возмущался, что Академия всячески ограничивает доступ его следователей и они, по совершенно непонятной причине, сначала были вынуждены ждать прибытия главы петербургского Управления, а теперь – следователя из столицы, который сможет явиться только утром. Поделившись накопившимся раздражением, он отправился домой, а Аверину предстояло провести ночь в кампусе, в гостевом пансионате Академии. В нем, как правило, останавливались приглашенные специалисты или родственники студентов, прибывшие издалека.