Книга Тайны мертвого ректора. Дилогия, страница 212 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

А когда приблизились, Аверин с удивлением обнаружил, что не все статуи, которые издалека казались ледяными, таковыми и являлись. На широких карнизах дворца, сделанных из посеребренных блоков, совершенно неподвижно сидели дивы. Огромные химеры с рогами, острыми клыками, топорщащимися во все стороны шипами и хвостами. Освещенные огнями, струящимися через разноцветные витражи в окнах дворца, они выглядели не страшными, а скорее какими-то нереальными, словно в причудливом сне.

Провожатый остановился возле ледяных ворот, в которых Аверин узнал копию Невских ворот Петропавловки. Див заревел, отчего створки пришли в движение. Аверин посмотрел вверх: двое крылатых дивов синхронно тянули огромные ледяные створки в стороны. Остальные по-прежнему не двигались. Что же… дисциплина в новой империи впечатляла.

Проход открылся, и Владимир первым влетел внутрь, а вскоре появился и показал жестом, что можно входить.

Миновав ворота, Аверин и чародейка оказались в огромном зале с высокими арочными потолками, которые поддерживали коринфские колонны. Зал был залит светом, и, если бы Аверин не знал, что находится в Пустоши, мог бы поклясться, что это солнечный свет. И… в зале было весьма тепло! Не настолько, чтобы захотелось снять теплую одежду, но маску, закрывающую лицо, Аверин стянул и осмотрелся.

За спиной створки ворот аккуратно встали на место, и путешественники остались в зале втроем.

– Тут тепло… – с некоторым удивлением проговорила чародейка, тоже снимая маску, – и… Боже, посмотрите!

Аверин повернулся в сторону, куда она указала, и увидел диван, три кресла и стол. Самую обычную мебель, которую можно встретить в гостиной любого дома. Мебель располагалась на полу, выполненному из тех же плит, что и карнизы. Островок «человеческого мира» сильно выделялся на фоне окружающего ледяного великолепия.

– Думаю, нам туда, – сказал Аверин, – это защита ото льда, чтобы он не вытягивал из нас силу.

– Это приемный зал для людей, – согласилась Френкель. – Но где же сам хозяин дворца?

Аверин, уже добравшийся до плит, указал вперед:

– Похоже, там.

Ближайшая к «приемному залу» стена оказалась сделана из прозрачного, хорошо отполированного льда. И за ней отчетливо виднелись очертания гигантского сооружения из плит, по форме похожего на кресло.

– Это… – ахнула чародейка.

– Да. Это его трон.

И тут же возник приступ головной боли. Не очень сильной, но вполне ощутимой, к горлу на миг подступила тошнота, а за ледяным стеклом появился темный силуэт.

– Это он… – прошептала Френкель.

Император Пустоши взошел на свой трон и опустился на него. Даже сквозь ледяное стекло было видно, как трон окутала темная пелена, усыпанная разноцветным мерцанием.

– Впечатляет, – негромко произнес Аверин, понимая, что див отлично его слышит. – Я не знаком с правилами этикета, принятыми при вашем дворе, поэтому заранее прошу извинить за возможную грубость. Но приветствую вас. И искренне рад видеть.

Он повернулся к Владимиру, который приземлился на платформу за спиной, чтобы получить ответ, но химера лишь указала лапой на ледяное стекло. Аверин вновь развернулся и увидел на нем надпись, сделанную крупными буквами прямо по льду: «Этикет на приемах изначально придумали для того, чтобы затруднить возможность нападения на правителя. Мне нечего бояться. Я тоже рад вас видеть, граф. И для вашей ученой все готово. После разговора ее проводят в покои».