Книга Тайны мертвого ректора. Дилогия, страница 210 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Я знаю, что ты понимаешь. И хочу услышать твой ответ. Ты ведь привязывал его, когда вел с собой в Шлиссельбург. Что, если он все еще имеет на тебя влияние?

Бабушка не знала даже половины всего, что было связано с бывшим Императорским дивом. И Аверин решил, что знать ей этого не следует. Тем более что она во многом права. И что именно ответить ей, Аверин не знал. Мог ли Александр специально разбудить в императоре Владимире паранойю и постоянно подогревать ее? Разумеется мог, особенно если вспомнить, как он поступил с Александром Четвертым – и совершенно этого не скрывал.

– Я не могу сказать точно, – честно ответил Аверин. – Но мой див Владимир защитит меня от захвата.

Как именно Владимир собирается это сделать, он предпочел умолчать.

– Я верю в тебя, Гера, – тихо проговорила бабушка, – но… кто защитит всех нас от него? Тебе не следовало выпускать изо льда эту тварь. И Аркаше… не следовало лезть в эту проклятую ледяную клоаку.

Она опустила голову. А Аверин, поддавшись внезапному порыву, подошел и крепко обнял ее.

– Бабушка, – проговорил он, – ваши внуки выросли. И мы справимся, я обещаю.

Старая графиня ничего не ответила. Только, протянув руку, принялась гладить его по волосам.

Окрестности склепа изменились разительно. Рядом был организован склад, где штабелями лежали плиты, покрытые серебром и предназначенные для транспортировки в Пустошь, справа размещался ангар, через открытые двери которого можно было разглядеть очертания нескольких снегоходов.

– Теперь ты понимаешь, почему мы решили перенести склеп, – заметил Василь. – Какой уж тут покой… зато все снаряжение хранится в одном месте. Можно переодеться прямо перед походом и не вспотеть по пути.

Аверин посмотрел на лежащие вокруг сугробы и рассмеялся:

– Не очень актуально в нынешнем сезоне. Эх, жалко, нельзя установить горячую ванну прямо на выходе.

– Я обдумаю это, – с совершенно серьезным видом проговорил Василь.

– Вернешься в особняк?

– Нет. Хочу хоть раз по-настоящему проводить тебя в поход. Коридор в последние недели открывали так часто, что нам разрешили во время этих процедур не покидать дом.

– Когда что-то отправляют в Пустошь, коридор не опасен. Опаснее, когда из Пустоши возвращаются колдуны. Но я надеюсь, Александр сдержит свое слово и никто лишний оттуда не вырвется.

– Ты называешь его Александром? – усмехнулся Василь.

– Да. А как его еще называть?

– И то верно. Что же, иди одевайся, тем более дамы уже закончили свои дела.

Василь указал на появившихся в конце аллеи Любаву и Екатерину Френкель. За ними шествовал Анонимус, положив на плечо что-то похожее на треногу для фотоаппарата. Во второй руке он держал весьма объемную сумку. В ней, по всей видимости, размещалось оборудование, которое чародейка собиралась взять с собой в Пустошь. Аверин повернулся и вошел в ангар. И обнаружил там кабинку для переодевания со своим именем – Василь позаботился даже о такой мелочи. Переодевшись и затянув на себе снаряжение, он вышел на улицу. Анонимус как раз закончил устанавливать треногу. Любава суетилась вокруг, контролируя процесс.

Наконец появилась Френкель. Сумка была перекинута через ее плечо.

– Это все ваше оборудование? – спросил Аверин.

– На сегодняшний день – да. И еще часть уже отправлена, – пояснила она.