Книга Тайны мертвого ректора. Дилогия, страница 185 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

От этой мысли сделалось приятно.

– Ты обещал поговорить с ним, – прошептал колдун за спиной у Иннокентия. И тот наклонил голову.

– Владимир, пожалуйста, отойди в сторону, – попросил он, – позволь этим людям забрать твоего хозяина в больницу. Его там будут лечить и ухаживать за ним.

– В богадельню, – медленно проговорил Владимир и скрестил на груди руки, – где его будут кормить жидкой баландой, хуже, чем дают чертям, и он умрет на соломенном, измазанном в нечистотах матрасе. Нет. Я выхожу его. В прошлый раз у меня получилось.

Сам Владимир никогда не видел богадельню. Но именно так ее описывал хозяин. И у Владимира не было причин сомневаться в его словах. Ведь богадельни колдун Афанасий Репин боялся больше всего на свете. Он был байстрюком, воспитанником Академии, по сути таким же казенным человеком, каким казенным чертом был Владимир. Никакого имущества у хозяина не было, только служба до самой отставки. А там – пенсия, которой, учитывая сбережения, вполне хватило бы на скромную жизнь где-нибудь на окраине Петербурга.

Хватило бы, если бы не случилось… то, что случилось.

Увидев, что Владимир не собирается атаковать, колдун Резников осмелел и подошел ближе.

– Владимир, Афанасий Васильевич болеет уже полтора месяца. И у меня есть заключение доктора…

– К чертям доктора! – рявкнул Владимир, и бедняга колдун снова отскочил за порог. А Иннокентий приблизился еще на полшага.

Нет. Так нельзя. Хозяин много раз учил, что гневом ничего не добьешься. Особенно когда тебе противостоит тот, кто сильнее и у кого больше прав. И этот человек давно знает хозяина. Может быть, удастся его убедить?

Владимир опустил глаза и склонил голову.

– Простите мою несдержанность, господин колдун. Я всего лишь хотел сказать, что ваш доктор ошибается. Афанасий Васильевич уже сам держит ложку. Он понимает все, что я говорю, и может отдавать мне приказы жестами. Я выхожу его. После того как удар хватил его в прошлый раз, я за месяц поставил его на ноги.

– Сейчас прошло полтора. И доктор, он, понимаешь, именно так и написал. Что, дескать, в здравом уме, но на ноги уже не встанет. Служить не сможет, понимаешь?

Владимир понимал. Он все отлично понимал. Но предпринял еще одну, последнюю попытку:

– Я знаю, что Экспедиция не может продолжать платить хозяину полное жалование. Но пенсия? Он государев колдун. Ему положена пенсия. И у нас… у него есть накопления. На старость. Мы освободим эти комнаты, переедем. Я поставлю его на ноги!

– Владимир, – негромко проговорил Иннокентий, – ты казенное имущество. И ты должен вернуться на службу. Поэтому отдай моему хозяину жетон и следуй за нами в Экспедицию, где тебе подберут другого хозяина. И дай людям выполнить их работу. Мой хозяин пообещал позаботиться о господине Репине.

– Да, Владимир, я тебе это обещаю. Никакого рваного матраса, клянусь! Тем более ты сказал, что есть накопления. В богадельне у него будет отдельная комната, будет сиделка! Ты ведь не фамильяр, Владимир…

«Богадельня» – слово будто взорвалось в мозгу. Владимир на миг поднял взгляд на старого колдуна, и тот снова отшатнулся.

Конечно же, сам старик Резников после отставки собирался отправиться в свое поместье, где до самой его смерти о нем будет заботиться семейный фамильяр.

А хозяина хочет обмануть. Но Владимир этого не позволит. Потому что хозяин его именно об этом и предупреждал.